— Да, конечно, я сейчас наберу маму. А ты поспи еще! Вот так вот, — накрыв ее одеялом, Мира повернулась к Родсу. — Знаешь, тебе не обязательно тут сидеть. Спасибо, очень помог, но сейчас лучше езжай домой, выспись… Я же тебя вон когда подняла!.. — косясь на настенные часы. — А завтра увидимся.
— Уже сегодня, — смотря в том же направлении, ответил Родс. — Ну, раз ты так настаиваешь… — он приподнялся и, закрыв глаза, протянул руки для объятий.
— Ты серьезно? — девушка сомнительно посмотрела на Алексея, но все же приобняла его. — Иди уже, любитель обнимашек! — сказала она вдогонку закрывшейся двери и, усевшись на диван, снова заснула.
В это время, не обращая внимания на указания Миры, молодой человек, будучи сонным, практически наощупь добрался до ординаторской. Он уже хотел было взять куртку, ключи от автомобиля и покинуть рабочее место, когда его взгляд пал на диван и плед. Умостившись на кушетке, Родс последовал примеру девушки, спящей от него в двадцати метрах.
На следующее утро, встав раньше обычного, Алексей сначала долго не мог понять, где находится. Первое, что он сделал — была проверка социальных сетей, затем, умывшись, он решил заказать пиццу.
— Да, мне, пожалуйста, большую «Четыре сыра», — невнятно промямлив в трубку оператору, — и «Маргариту». Адрес? Да, записывайте…
Ожидая своего завтрака, Родс пошел на утреннюю прогулку больницей. В шесть утра тут было практически пусто. Бродили лишь те, у кого была ночная смена, дожидавшись сменить пост и спакойненько уйти на боковую. Пройдя по длинному коридору и услышав разговоры, Алексей заглянул в палату к Василисе Аркадьевне. Там уже давно были на ногах.
— Доброе утро, — заходя, как обычно, без стука, сказал парень, — я не помешал?
— Привет, — дружелюбно ответила Мира, — да вроде…
— Нет, сынок, заходи, — маня его рукой, бабушка перебила внучку, — будешь помогать мне!
— И в чем же? — поинтересовался Родс, беря стул и садясь впритык с кроватью.
— Твоя девушка, — Мира нервно сглотнула, — и, как я уже понимаю, коллега, морит меня своей овсянкой!
— Видишь ли, голодом — это нормально, а овсянкой — я сразу же плохая!
— Нет, ну разве она сносная? Мало того, что мне и кусок в горло не лезет, — размахивая руками, — так еще она мне эту оконную замазку подсовывает… Шпаклевка! Тьху, ты…
— Не лезет, но полезет! — ставя миску на стол. — Знаю, ты не хочешь есть, но тебе нужно! Бабуль, ну ты же не маленькая!
— А вы пиццу любите? — перебивая Миру, поинтересовался Родс, хитро улыбаясь.
— Да!
— Нет! — грозно смотря на парня. — Тебе ее пока что нельзя!
— Вообще-то можно! Нигде не сказано, что при операциях подобного типа нельзя мучного…
— Конечно! — подхватила Василиса Аркадьевна. — Давай закажем «Маргариту»!
— Сразу же на второй день?.. Это что, бунт назревает? — вставив руки в боки, девушка укоризненно глянула на них.
— Нет, блин, полное подчинение! — в один голос ответили они и засмеялись.
— Успокойся, буква «Ф», — вставая, парень приблизхился к Мирославе, — я уже все заказал, пока шел к вам, так что… — у него в кармане завибрировал телефон. — Осталось только забрать внизу. Я на минутку! — и он тут же покинула палату.
— Уважаемая, у меня просто нет слов… — отойдя к окну, говорила Мира.
— А что я такого сделала? Если уже есть, то только то, что хочется! — уверенно заявила старушка.
— Теперь я понимаю, в кого такая упертая!
— Лучше скажи спасибо! — бабушка перекривила внучку и обе начали громко смеяться.
Ровно через две минуты в плату вернулся Родс, держа в одной руке две коробки с пиццей, а в другой — уже закипевший электрический чайник.
— Прошу, — кладя на кровать перед Василисой Аркадьевной, — угощайтесь!
— Ой, Лешенька, спасибо, — вскрывая первую коробку, приговаривала она.
— Когда ты успел добыть кипяток? — разливая по кружкам, в которых уже были чайные пакетики.
— Это мои скрытые таланты! — сказал парень, хватая кусок сырной пиццы.
— Не говори, что украл у кого-то по дороге! — подавая бабушке чашку. — Я представляю лицо того человека: мирно поставил чайник и тут бац — он пропал на ровном месте.
— Хорошо, не буду! — и они втроем принялись завтракать.
Когда обе коробки были практически опустошены, а чай выпит, стрелки на часах показывали уже пол восьмого.
— И сколько я здесь должна валяться? — поинтересовалась бабушка, отряхивая одеяло от рассыпавшихся крошек.
— Недели две, три, может, четыре, — ответил Родс. — Все будет зависеть от Вашего самочувствия!
После плотной трапезы, ребята оставили бабушку, чтобы та немного отдохнула, и разошлись, как в море корабли. Каждый отправился к своим пациентам.
Каждое последующее решение ставит вас перед новым выбором. Иногда этот выбор меняет все.
Выбор (The Choice)
Последующая неделя прошла практически незаметно, не принеся ничего нового и интересного. Мира все так же ухаживала за бабушкой, которая потихоньку начала восстанавливаться, не забывая и про свои прямые «врачебные» обязанности.
