Ночью мне ничего не приснилось, ни нужный болван, ни какой-либо подсказки, как его делать. Я встала хмурая и молчала до обеда, стараясь придумать, как мне его сделать.
– Ну хоть чаю-то попей! – приставала ко мне Синюшка.
Я села насупленная за стол, чай не пила, а тосковала над чашкой.
– Нет, ты понимаешь! – в избу вошёл рассерженный Тюша. – Опять пропал герой у Стикс! Вот она убивается! Жалко ей. Жалко, – он пожал плечами. – Конечно, жалко, душа человеческая ведь! Хоть и шляется голый по подземельям, – недовольно закончил он.
Я отодвинула чашку и решительно встала из-за стола. Всё! С этим надо кончать! Сколько можно! Этак я могу ждать и год, пока мне нужный болван приснится!
Я взяла первое попавшееся полено у печки, нож и пошла в чум. Буду резать этого болвана там. Какой получится – такой и сойдёт.
Синюшка и Тюша молча посмотрели мне вслед.
– Так, – я уселась у очага с поленом и ножом в руках, чувствуя себя преглупо. – Начнём.
«Ты, агирись, главное, не переживай. У тебя получится. Я с тобой. Это ничего, что женщины не должны резать болванов. У нас ситуация исключительная. Вот и действуем, исключительно, полагаясь на себя. И меня. И удачу»
Неопределённо закончила Люба-эква. И я поняла, что она тоже сильно сомневается. Это, конечно, не прибавило мне уверенности. Но в исключительных ситуациях ведём себя как получится, перефразировала я и повертела нож.
– Будем рассуждать логически, – сказала я, чтобы подбодрить себя и сожителей, – болван нужен мой личный, чтобы собрать этих несерьёзных товарищей, – я ткнула ножом в сторону сиротливо стоящих болванов у входа в чум. – Поэтому представим кого-то… – я задумалась, – кого-то строгого и имеющего отношения ко мне.
Я помахала ножом, погладила полено.
– Дедушка! – воскликнула я. – Точно! Почему я сразу не вспомнила! Дедушка у меня был строгий. Но добрый. Бывший военный. Он быстро всех построит рядами и объяснит кому и куда выдвигаться!
Я посмотрела на полено. И почувствовала себя папой Карло наоборот. Тот вырезал себе сына, а я деда. Полено, даже близко не было похоже на деда. Вот только… только если эту полоску на коре принять за морщинку… у деда была такая морщина. Суровая, между бровей.
Я мысленно нарисовала брови, а потом очертила их ножом. Так. Уже неплохо. Потом провела нос, вспомнив, что он с горбинкой. Уже хорошо! Начнём с бровей и носа, а там посмотрим.
Через час я сидела вся в стружках, два раза с налёта пырнула себя ножом, волосы прилипли к потному лбу. Но брови деда на полене, они получились!
Потом я перешла к носу. С горбинкой. Дед, когда смеялся его смешно морщил. А когда сердился – дёргал кончиком носа. Нос у него показывал все его настроения. И когда он сердился, я заворожённо наблюдала за его носом. Нос жил своей собственной жизнью на лице деда.
Дед сердился, сердился, а потом останавливался на минуту и смотрел на меня, а я пятилетняя сидела с открытым ртом и наблюдала за ним.
– Деда посердись ещё, – просила я.
Дед хмурился полсекундочки, а потом начинал смеяться. И говорил, что я совершенно бестолковая девица.
Пока я старательно вырезала лицо деда, то высовывая от усердия кончик языка, то прикусывая нижнюю губу, как бабушка, разговаривала с дедом.
– Понимаешь, – говорила я, – не слушаются болваны. Вот сейчас тебя поставим во главе болваного войска и всё наладится! Ты ж командир!
Дед в ответ хмурил свои деревянные брови и уже сдувал с несуществующего подбородка стружку.
Когда я закончила, мне почудилось, что деревянный болван подмигнул мне и дёрнул носом. Я немного всхлипнула и обняла его. Как же мне не хватает моих дедушки и бабушки!
Сил идти на ужин к Синюшке не было. Я обняла деревянного болвана и заснула.
Посреди моего прекрасного сна о море, беззаботном загорании и попивании вина с красивым молодым человеком, который немного смахивал на луноликого Мир-Су́снэ-хума бесцеремонно вклинилась Люба-эква.
«Вставай! Сейчас самое время зарядить твоего болвана и подключить его!»
– Ай, отстань! – махнула во сне я на Люба-эква. – Я заработала немного отдыха, хотя бы во сне?
«Вставай»
Жёстко приказала мне Люба-эква.
Я села, слегка покачиваясь и недовольно ворча:
– Бабушка, но можно это сделать днём? Или утром? Обязательно ночью?
«Обязательно. Пока есть связь твоего вырезанного болвана и героя твоего рода – нельзя спать. Надо закрепить её. Оживить болвана и накачать его силой! И тогда он поможет победить!»
– Ладно, – смирилась я. – Бубен?
Я протянула руку и в руке оказался уже знакомый мне бубен. Не зная, как правильно настраивать связь и закреплять её, я понадеялась, как обычно, на «авось» или свою везучесть.
Встала с лежанки. Поставила деревянного болвана перед собой, посмотрела в его глаза и постаралась представить, как дед дёргает носом и хмурится.
Ударила в бубен.
Волны от удара в бубен я ощущала физически, они напоминали ровные и мощные волны на море.
Ударила ещё раз.
Моё тело подстроилось и завибрировало вместе с волнами.
Ударила ещё раз.