— Потом! Молодой человек, счёт принесите.
— Есть не будете? — смотрит на нас растерянно.
— За наш счёт пообедаете. Быстрее!
В ближайшей аптеке покупаю тест на беременность. Едем к Гасановой на работу.
— Алиса Валерьевна, Парышев звонил… — пытается задержать её помощница.
— Шли его нахер! Он ко мне ходит, только потому, что влюблён в меня. Скажи, что у нас больше сеансов не будет, я занята. С мужем! — хлопает она дверью кабинета.
— Может быть, час в неделю с тобой для него как зарядка на неделю? — смеюсь.
— Запомни, Лилька, если есть тот, кто может угрожать спокойствию твоей семьи из-за своих тупых загонов, то шли его от себя подальше. Я с Парышевым видимо заигралась, давно было пора послать к другому врачу. Туалет там, — показывает на дверь слева.
Через пару минут я выхожу из него, зажимая в руке тест и боясь взглянуть на результат.
Последний раз я его делала лет пять назад. Но пронесло. А тут почему-то страшно увидеть отрицательный результат.
— Ну? — кивает на мой кулак Алиса.
Разжимаю.
Две полоски.
В глазах мгновенно темнеет и ноги подкашиваются.
— Эээ! — Алиса ловко подкатывает ко мне кресло, и я плюхаюсь в него. — Водички?
— Да… — провожу рукой по лбу, покрывшемуся холодным потом.
Всё тело такое. Словно иголочками колет и трясёт.
— Алис, это чё?.. Я теперь… — лепечу бессвязно.
— Да, Антипова, ты мать! — подаёт мне стакан с водой.
Беру дрожащими руками и стараюсь не стучать зубами о край, пока пью.
— Как я ему об этом расскажу? — перехожу почему-то на шёпот.
— Словами. Воронин, тут такое дело… Мы месяц назад с тобой на бережку чпокнулись, держи последствия. И вручаешь ему тест.
— Откуда ты знаешь, что мы на берегу?..
— Лилька, у тебя так глаза горели… Ну и видно было, что там кто-то всю траву "перетоптал". Всё просто.
— Что ж ты тогда сама тянула с разговором с Гасом, когда Витой забеременела? Если всё так просто.
— Я-то думала, что она не от него. Антипова, ты боишься сказать мужику про беременность? С каких пор?!
— Не знаю… Сука, я с ним рядом в размазню какую-то превращаюсь, — всовываю стакан обратно Алисе в руку. — Ещё!
— Чувствовать себя слабой рядом с мужчиной, которого любишь — это нормально. Это, по крайней мере, правильно! На работе ты можешь хоть чертей гонять помелом, а дома, будь добра, быть милой феечкой. Чтобы он не ощущал себя рядом с тобой ущербным и слабым. Мужик в семье — это опора, на которую всегда можно положиться. Не надо на себя тянуть его роль, иначе так всю жизнь проживёшь со слюнтяем, утирая ему сопли, — наливает два стакана воды.
— В нашей ситуации сложно будет искать эту точку опоры…
— С чего бы? Как раз дать стимул для её поиска — твоя задача. Он справится, поверь мне, — отдаёт мне один из стаканов. — За вас! — чокается.
— Водой? — вскидываю бровь.
— А тебе больше бухать нельзя.
Мда… Сложно будет…
Странное чувство покинутости проникает внутрь, как только за Лилей закрывается дверь. Звенящая тишина давит, вызывая лёгкий приступ паники.
Что мне делать одному в огромной пустой квартире?
Рыжик радостно облизывает мне руки. Заваливается на спину и пихает лапами, чтобы я почесал ему живот. Отвлекает меня.
— Хорошо тебя кормят, пузико отъел.
Спрыгивает с рук и бежит в сторону кухни.
Ну, да. Напомнил ему про еду.
Прибегает обратно, ставит лапы на колени и смотрит голодными глазами.
— Ладно… Ну и чем тебя здесь кормят? — заглядываю на полочку рядом с его миской.
Беру одну из консервных банок. Курица с овощами.
— Вкусно? — показываю ему.
Он пихает носом другую банку. Печень с гречкой.
— Точно эту?
Попрошайка виляет хвостом и крутится на месте.
Выкладываю ему содержимое банки. Уплетает.
Сам отправляюсь знакомиться с квартирой.
Возможно, я когда-то здесь и был, но ничего не помню. Всё незнакомое.
Уютно, по-женски. Теплые светлые цвета. Яркими пятнами на диване и в креслах лежат жёлтые подушки. На полу небольшой коврик с собачьими игрушками. Сомневаюсь, что Рыжик в них играет, с детства не приучен. Но пёс смышлёный, быстро всё запоминает, особенно хорошее отношение.
Спален две. В обеих большие двуспальные кровати. Лиля мне указала на ту, что за ванной.
Значит, здесь я буду спать?
У окна в углу белый письменный стол, на котором только лампа и ноутбук. Открываю его и включаю. Пароля нет. На рабочем столе незакрытые вкладки браузера. Сайты медицинские. Про мою проблему читает. Я тоже прокручиваю несколько статей. Но нихрена не понимаю. Буквы будто в ересь складываются, которую мой мозг не воспринимает. Сворачиваю.
На рабочем столе нахожу иконку онлайн-кинотеатра. Я фильмы три года не смотрел. В больнице у меня в палате был телевизор, но включать мне его не разрешали. Даже телефон был под запретом, чтобы в интернет не лез. И сейчас у меня глаза разбегаются от количества новых фильмов и сериалов.
Выбираю по рейтингу.
Ко мне прибегает довольный и сытый Рыжик с лохмато-звенящей неопознаваемой хренью в зубах. Просится на руки.
— Избаловала ты его, Лиля, — сажаю на колени. — Скоро он с тобой в одной постели спать будет, а не я.
Крутится на месте, ища место поудобнее. Прижимаю рукой, чтоб уже успокоился и лёг. Щекотно от его коготков.
