– Только прибыли, – поспешила ответить Надя. – Не нашли ни единого места в гостиницах…
Барышня осеклась, видя, что граф ее не слушает. Он качал головой и внимательнейшим образом смотрел на Андрея.
– Андрей Сергеевич, прошу прощения, что вот так бестактно, но обстоятельства не терпят сантиментов. Вы по какой магической части?
– Сыскной. – Андрей неловко откашлялся. – Но оставил службу ввиду некоторых личных причин…
– Вас мне Бог послал! – Граф всплеснул руками, снова покачал головой. – Видите ли… Дело вот в чем… – Федор Львович обвел присутствующих блеснувшим из-под очков взглядом и наконец произнес: – Сонечка пропала.
– Как пропала? – Надя подумала, что ослышалась.
– На пустом месте, прямо в вечер помолвки! И никто ничего не знает! – На лице графа мелькнула пугающая жесткость, пес навострил уши, тонко чувствуя настроение хозяина. – Местное сыскное – дубины и остолопы. Разводят руками, да и только.
– Сколько прошло? – Надя сжала перчатки в руках. Внутри поднялась волна паники, закручивающаяся в быстрый вальс вместе с охотничьим азартом.
– Два дня, – вздохнул Федор Львович и как-то весь разом осунулся. Надя немедленно себя пристыдила. У человека горе, а она тут со своей неугомонной полицейской натурой. – Да вы не стойте. Как раз накрыли к ужину, там все и расскажу.
Отказаться, конечно, не было никакой возможности. Надя попробовала было заикнуться о том, что снаружи их ждет экипаж и чемоданы, на что Федор Львович удивленно вскинул брови.
– Прошу вас, оставайтесь с нами. В доме всем комнат хватит.
Все отговорки по поводу хлопот перед свадьбой здесь были, конечно, неуместны. Да и что делать дальше – неясно. Надя надеялась, что граф разъяснит ситуацию за ужином.
Когда они вошли в столовую, здесь уже было людно. Гостей встретили три пары глаз. Надя заметила в них замешательство. Граф поспешил представить каждую из присутствующих дам.
– Прошу вас, это фрау Вильгельмина Гаген, графиня Альтенкирхен, моя супруга.
Фрау кивнула, рассматривая гостей пристально и без особой теплоты.
– А это мои дочери – Мария и Катарина.
Две девицы, одна блондинка с худощавым лицом, светлыми волосами, уложенными в тугой пучок, уставилась на гостей чуть испуганно; вторая – рыжая, простоволосая, но с такой же чарующей зеленью глаз – прищурилась, оглядывая новоприбывших. Федор Львович представил Надю и Андрея, и все наконец расселись по местам.
Пока перед ними ставили приборы, Надя почувствовала, что у ног прошмыгнуло что-то пушистое. Она неуверенно скосила взгляд под стол, но уже ничего не заметила. Это еще что такое? Кухонный кот?
Вообще все происходящее казалось Наде каким-то нездоровым сном. У Федора Львовича дочь пропала, очевидно, зреет не только личный, но и политический скандал, ибо высота происхождения накладывала совершенно определенную ответственность, когда личные дела моментально становятся публичными. А семейство графа вот так спокойно ужинает?
Впрочем, одернула себя Надя, что им еще делать? Не объявлять же строгую аскезу, пока Соню ищут?
И все же это не укладывалось в голове. Надя обвела взглядом присутствующих. Федор Львович то и дело хмурил кустистые брови, смотрел то на супругу, то на гостей, но мысли его были, очевидно, далеко. Графиня казалась какой-то дерганой, нервной. Она то пыталась сделать тихое замечание одной, потом второй дочери, то возвращалась к своей еде, то прикладывала платочек ко рту. Что могло означать вообще все что угодно. Барышни поглядывали на гостей с плохо скрываемым любопытством.
– Прошу прощения, Федор Львович, что возвращаюсь к этой теме, – произнесла Надя, за что получила полный осуждения взгляд от графини. – Вы хотели рассказать, что произошло.
Граф отпил из своего бокала, коротко кивнул, отчего его очки блеснули в ярком свете электрических ламп.
– Откровенно говоря, и рассказывать особо не о чем. Это был вечер помолвки, мы должны были отправиться во дворец к празднику. Ждали Софи внизу, она опаздывала. Катарина пошла посмотреть, где Софи. – Граф кивнул в сторону одной из сестер. – Но ее там не оказалось. Обыскали дом, двор, сад, ближайшие улицы – как в воду канула. Вызвали полицию и магдознавателей.
– Магдознавателей? – Андрей мигом напрягся.
– Найденное в комнате Софи позволило нам думать, что в этом замешана магия, – сухим, официальным тоном произнес граф.
– И что же вы нашли в комнате? – Андрей, едва сдерживая нетерпение, повернул голову к Катарине. И Надя его прекрасно понимала. Она и сама почувствовала, как тело без ее ведома напряглось, пальцы стиснули вилку.
– Прошу! – впервые подала голос графиня. – Мы можем обсуждать это не за столом? – Она сморщила нос с горбинкой. – Нас и без того два дня мучили сначала полицейские, потом дознаватели от сыскного управления!
У Нади брови поползли вверх. Речь идет, возможно, о жизни Сони, а она так пренебрежительно отмахивается? Графиня явно заметила выражение ее лица, но только поджала губы и отвернулась.
– Моя супруга права, – сдержанно кивнул граф, – после ужина вы сможете поговорить с Катариной и осмотреть комнату.
