В то время как в Европе в различных условиях возникали национальные или многонациональные государства различного характера с более или менее сильной королевской властью, германские территории находились в особом положении. Как и другие европейские государства, они были подчинены влиянию экономических тенденций своего времени, то есть были вовлечены в процесс развития раннего капитализма. Радикальные перемены в их развитии были возможны лишь при условии, если бы развитию их экономики оказывались содействие и поддержка со стороны сильной королевской власти, централизованного абсолютистского государства, как это имело место в Англии и Франции. Но германская королевская власть была связана узами личной унии с империей Габсбургов, чьи устремления находились в неразрешимом противоречии как с историческим развитием и насущными потребностями народа, так и с эгоистическими интересами князей. Германские земли оставались раздробленными на необозримое множество мелких и мельчайших феодальных владений. Князья — главные враги государственной централизации — предпочитали, подражая абсолютным монархиям Европы, втискивать в узкие рамки своих территорий то, что было создано другими в крупных масштабах. Так, они сохраняли старые, обреченные на отмирание феодальные отношения, одно лишь существование которых сдерживало развитие раннего капитализма и нации.
Это относилось также и к габсбургским императорам. Уже Максимилиан I из дома Габсбургов, ставший в 1486 г. германским королем, — прежде чем посвятить все свое правление борьбе за территориальные приобретения — при помощи ловкой политики династических браков заложил основу будущей многонациональной монархии Габсбургов, стремившихся к установлению своего господства во всей Европе, и не только в Европе. Связи с другими династиями расширили политическое влияние Габсбургов, последние использовали их либо для прямого подчинения других земель своей власти, либо для обеспечения престолонаследия своим потомкам. Таким путем Габсбургам удалось стать правителями других земель. Этим устремлениям короны Фуггеры оказывали дипломатическое и финансовое содействие. При этом Якоб Фуггер вел дела с таким расчетом, чтобы обеспечить новые возможности для своей фирмы. Ибо там, куда благодаря его поддержке проникали Габсбурги, должны были открываться и выгоды для торгового дома.
В 1477 г. Максимилиан I вступил в брак с наследницей престола Бургундии, дочерью Карла Смелого— Марией, благодаря чему Габсбурги стали престолонаследниками этого королевства[44].
В 1494 г. Якоб Фуггер оказал Максимилиану I содействие в заключении брака с принцессой Марией Бьянкой Миланской, племянницей повелителя Милана герцога Людовико Сфорца[45]. Наряду с Венецией, Флоренцией, Ватиканом и Неаполитанским королевством Милан с середины XV в. принадлежал к числу пяти главных государств Италии. Участие в его высокоразвитом ремесленном производстве сулило немалые выгоды и облегчало проникновение в соседние государства.
В октябре 1496 г. Максимилиан задумал заключить новые династические браки; на этот раз речь шла не о нем самом, но целью было укрепление господства Габсбургов. Он выдал свою дочь Маргариту за престолонаследника Испании дона Хуана, а год спустя женил своего сына Филиппа Красивого на испанской принцессе Иоанне, чтобы со временем превратить Испанию в жемчужину короны Габсбургов. Тогда и Фуггеры начали помышлять об испанских сделках и коммерческих предприятиях, охватывающих и золотые берега Америки. Вскоре эти планы стали действительностью, принесшей огромные прибыли.
В мае 1515 г. Фуггер и Максимилиан I (с 1508 г. император «Священной Римской империи») заключили между собой договор с целью осуществления австро–венгерского династического брака. Взяв на себя заботу о делах императора в Юго—Восточной Европе, Якоб Фуггер отправился в Вену. Его прельщала заманчивая перспектива видеть Габсбургов монархами в землях, где находились медные рудники и плавильни Нейзоля и венгерские монетные дворы. Для этого было необходимо обеспечить Габсбургам право престолонаследия в Богемии и Венгрии заключением договора между Максимилианом I и Владиславом Венгерским. На Венском конгрессе в 1515 г. дом Габсбургов торжественно отпраздновал сразу две свадьбы: наследника венгерского престола Людовика и внучки Максимилиана Марии, и 12–летней (!) принцессы Анны Венгерской и 56–летнего императора Максимилиана I.
Отныне Австрия и Венгрия были прикованы к империи. Поскольку к тому же венгерский король дал императору Максимилиану ручательство, что «медные дела» будут решаться в интересах дружбы двух правящих домов, Якоб Фуггер знал, что финансирование пышных торжеств в Вене, в которых он участвовал, а также драгоценностей и серебра, подаренных императором иноземным князьям и их свите, тысячекратно окупится.
