Прогабсбургская политика Якоба Фуггера проявилась также в его тесных деловых связях с вице–королевой Нидерландов эрцгерцогиней Маргаритой Австрийской (1480–1530 гг.)[50], которая пользовалась значительным влиянием у своего племянника Карла. Она располагала крупными средствами и во всех своих финансовых делах пользовалась услугами филиала фирмы Фуггеров в Антверпене. Маргарита знала, что это торговое и банковское общество оказало будущему императору много любезностей и услуг. В конечном счете, по общему мнению, нельзя было найти более подходящего человека, которому можно было бы доверить приобретение короны и связанную с этим организацию избрания императора. Однако 100 000 гульденов, которые Карл готов был заплатить за императорский титул, было совершенно недостаточно. Поэтому Якоб Фуггер предоставил 543 585 гульденов. 143 333 гульдена дали Вельзеры, и 165 000 гульденов поступило от трех итальянских банков[51].
Князья требовали за свои голоса звонкую монету. И не только они: прелаты, рыцари, дипломаты и другие посредники также протянули руку за «почетной данью». Не было конца тем, кого пришлось ублажать, вдохновлять, у кого надо было охладить симпатии к французскому претенденту на корону. Представители всех частей империи были осыпаны дорогими подарками, золотом, серебром и привилегиями.
Убедившись, что борьбу за корону ведут лишь два главных претендента, пытавшихся вывести друг друга из игры, курфюрсты повели между собой дело так, что предлагавшиеся за их голоса суммы все более росли. «Золотая Булла» 1356 г. запрещала прибегать к подкупам. Но кого это заботило перед потоком золота, хлынувшим из сейфов Фуггера?
Лишь в распоряжение комиссаров по проведению выборов было передано 859 918 гульденов[52]. Курфюрсты получили от них астрономические по тем временам суммы. Самым ненасытным стяжателем среди них оказался Альбрехт, архиепископ Майнца и Магдебурга и правитель Хальберштадта[53]. Фуггеры также держали в своих руках испытывавшего нужду в деньгах князя Пфальцского, который вначале был на стороне французского короля. Не устояли перед искушением и курфюрсты Трира и Саксонии, которых притягивало к себе золото. В этой битве за престол не лилась кровь, но те, кто получил деньги, пять лет спустя пролили реки народной крови.
Исход выборов императора был определен прежде всего не политическими, а финансовыми критериями. Фуггеры хотели, чтобы эти выборы были делом только их рук, и не желали делиться славой и выгодами с другими германскими, тосканскими, флорентийскими и испанскими конкурентами. Также и солдаты для обеспечения выборов были наняты и оплачены аугсбургским банкирским домом. Так складывались расходы, общая сумма которых достигла почти миллиона золотых гульденов. Скупка голосов достигла цели: в середине 1515 г. выборная коллегия остановила наконец свой выбор на внуке Максимилиана I, который под именем Карла V стал римско–германским императором[54]. Голосование же было простой формальностью. Единственное, что принималось в расчет, это власть Фуггеров. Это они, и только они, решили судьбу короны, выступив как надежные союзники дома Габсбургов. Фуггеры могли теперь пользоваться славой вершителей судеб короны — они подчинили себе курфюрстов, королей и императора. И не в последнюю очередь они одержали победу над всеми своими конкурентами в международных сделках, поднявшись таким образом на самую верхушку европейской финансовой олигархии. После торжественной коронации в Ахене 23 октября 1520 г. Карл V, подобно тому как это сделал когда–то Максимилиан I, принял, с согласия папы, титул «избранного римского императора»[55].
Остались ли Фуггеры в накладе в результате всех этих махинаций? Напротив! Сделка с избранием императора принесла им огромные барыши — иначе они и не стали бы затевать ее. Якоб Фуггер был слишком опытным дельцом, чтобы не понимать, что списание долгов императора — дело невыгодное. Но он рассчитывал на новые привилегии со стороны короны, — привилегии, благодаря которым должны были осуществиться его планы на будущее. Якоб Фуггер убедил Карла V в том, что последнему следовало бы приказать правительствам на Пиренейском полуострове, чтобы в развитии горного дела они обращались за поддержкой к солидным предприятиям (при этом под солидным предприятием Фуггер имел в виду самого себя).
4 мая 1521 г., во время Вормского рейхстага, между Карлом V и Фуггерами был подписан контракт о списании долгов императора. В этом Вормском договоре Фуггер вынудил Карла V пойти на уплату 8% с суммы его долгов (в сделках с Максимилианом I он довольствовался 5%). Две трети всего долга были списаны под государственную плавильню в Халле (Тироль) и швацкие серебряно–медные рудники. Дополнительные гарантии Фуггеры получали в счет доходов от испанских владений Габсбургов.
