Фуггеры и в дальнейшем не упускали возможности приобрести новые земли: используя добровольные соглашения или путь насильственного присвоения. Так, они стали владельцами деревни Габлинген, замка Микхаузен—Швабмюнхен, замка и имения Оберндорф близ Райна на реке Лех. В 1533 г. Раймупд Фуггер принимает присягу на верность от ставших его подданными жителей Оберндорфа; в соответствии с жалованной ему в Вене грамотой короля Фердинанда I он может теперь их судить, наказывать палками, лишать жизни, отправлять на виселицу. В 1536 г. Фуггерам также передается в бессрочное ленное владение, вплоть до прекращения мужской ветви их рода, имперский округ Донаувёрт вместе с деревнями Мертинген, Асбах, Швенниген. Эти имения стали ядром территориального образования, состоявшего из владений, разбросанных между реками Лех, Иллер, Дунай и Альпами. В 1537 г. Фердинанд I передает Фуггерам в собственность замок и деревни у Глётта, близ Диллингена; в придачу они получают право судить, лишать прав и объявлять вне закона подвластных им крестьян.
В 1538 г. Фуггеры приобрели имение Бабенхаузен на реке Гюнц в Швабии, уплатив его прежним владельцам 120 000 гульденов. Деревни Кеттерсхаузен и Бабенхаузен, Кирхгейм с имениями Дитерштайн и Штеттенфельс принадлежали отныне Фуггерам.
Роберт Мандроу в своей работе о Фуггерах показывает, что с начала XVI в. по 1618 г. они совершили 633 сделки по приобретению недвижимости, главным образом ленных владений, коронных и родовых имений, домов для поденщиков, различных угодий — пашен, лугов, лесов и водоемов. За все это было уплачено более двух с половиной миллионов гульденов[152].
Таким образом, Фуггеры были не только первыми среди семейств и оптовых купцов, наживших колоссальные богатства на международных торговых сделках, на финансировании горного промысла и других отраслей промышленного производства, а также на кредитных операциях; они превзошли всех других предпринимателей в приобретении земельной собственности. Став владельцами многочисленных поместий и роскошных замков, они уберегли часть своего состояния от банкротства, разорившего во второй половине XVI в. другие крупные торговые фирмы, и обеспечили себе возможность дальнейшего существования в качестве феодалов.
К началу XVII в. они уже были скорее сельскими дворянами, нежели коммерсантами. Поселившись в имениях, они все чаще поручали ведение дел своим служащим. Следствием этого было то, что Фуггеры от поколения к поколению утрачивали права граждан Аугсбурга. Начало этому положил упомянутый уже Ханс Якоб Фуггер, скрывшийся в 1523 г. от своих кредиторов. Известно, что Антон Фуггер Младший (1552–1616 гг.) отказался в 1580 г. от своих прав гражданина Аугсбурга. Не пожелав платить высокие налоги, таким же образом поступил двадцать лет спустя, в 1600 г., его двоюродный брат Якоб, который с 1604 г. до своей смерти в 1626 г. был архиепископом Констанцы. Один из Фуггеров, граф Пауль фон Микхаузен, еще в 1685 г. был членом совета города, однако и он вскоре прекратил свою деятельность в Аугсбурге.
Как феодалы, Фуггеры применяли все формы эксплуатации — денежную и натуральную повинность и барщину; они использовали все полученные привилегии: сеньериальную судебную власть, право карать смертью, право ограничения личной свободы. В приходной книге Фуггеров за 1546 г. записано, что общая сумма доходов от имений составила в этом году 27 395 гульденов[153]. Во–первых, они получали земельную подать с зажиточных и мелких крестьян, размер которой оставался неизменным как в урожайные, так и неурожайные годы. Главньш источником доходов была «хлебная подать», 90–95% всех податей крестьяне были обязаны выплатить зерном. По признанию самих Фуггеров, они достигли предела при взыскании подати рожью, овсом и ячменем. Путем спекуляции Фуггеры взвинчивали цены, получая новый источник прибыли. Во–вторых, существовали различные формы принудительной барщины, размер которой определяли по дням; нередко крестьяне с лошадьми и повозками были вынуждены отрабатывать барщину в течение всего года. Взыскивалась также кухонная повинность — цыплята осенью, куры на масленицу, растительное масло, лен, дрова.
С поденщиков управляющие Фуггеров взимали квартирную плату, деньги за постой. Если поденщик возделывал клочок земли или пользовался выпасом, то он, как и хлебопашец, должен был платить хлебную и луговую подать. Он привлекался также к работам на кухне и барщине.
Не щадили Фуггеры и ремесленников. С мельников они брали денежную, хлебную и кухонную подать. Особый налог взимался с владельцев гостиниц и бань, рыбаки платили рыбную подать. Если ремесленник расширял свой дом или хлев, возрастали и поборы.
