Предприниматель Банер по–прежнему является ответственным компаньоном обувной фирмы «Лейзер–Фабрикатионс–унд Хандельсгезельшафт (Халейла—Шу)» в Западном Берлине, на которой занято более 1100 рабочих и служащих; годовой оборот этой фирмы с основным капиталом 10 млн. марок составляет 52 млн. марок. С этим предприятием связана целая цепь фирменных магазинов по продаже обуви и разнообразных изделий из кожи.
Но, кроме того, Банер является крупным боссом и в производстве чулочных и трикотажных изделий текстильной промышленности ФРГ. Эти трикотажные изделия выпускаются прежде всего в Аугсбурге, Мангейме и Киле, где находятся фабрики фирмы Банеров «ЕЛБЕО». Ныне чулочная фирма «ЕЛБЕО — штрумпфхозен» возвещает «свободу, которая совсем близка» (таков, действительно, рекламный призыв фирмы)! Оборот предприятий Банеров достиг в 1975 г. 250 млн. марок[187]. Этот концерн, на фабриках которого занято 3000 рабочих и служащих, имеющий многочисленных акционеров в Швейцарии, Бельгии, Англии и Франции, поддерживает банковские связи не только с Дрезденским и Немецким банками, но также и с банком князя Фуггера—Бабенхаузена, то есть с тем банком, пайщиком которого является Дитрих Банер[188].
Круг замыкается, когда мы узнаём, что Дитрих Банер входит в совет Немецкого банка. И это далеко не полный перечень предпринимательских постов Банера–союзника Фуггеров и выскочки, разбогатевшего за счет чужой собственности, совершившего преступление перед народом ГДР и вознесшегося под покровительством западных союзников до положения видного представителя промышленного и банковского капитала ФРГ. Мы еще встретимся с ним как с выразителем интересов крайне правых политических сил.
Третья линия связей Фуггеров тянется прямо к американскому финансовому капиталу. Как сообщалось в печати, граф Рудольф Фуггер в начале 60–х годов взял на себя управление находящейся в ФРГ дочерней компанией американского предприятия «Меррилл Линч, Пирс, Феннер и Смит»[189]. Этот Рудольф Карл Мария Фуггер фон Бабенхаузен является племянником князя Фридриха Фуггера фон Бабенхаузена и сыном воздушного шпиона, ставшего впоследствии гитлеровским генералом. До того как стать управляющим филиала в ФРГ, Рудольф Фуггер работал и жил в Нью—Йорке, где находится главная контора фирмы Меррилла Линча. Это крупнейшая в мире биржевая маклерская фирма, имеющая более миллиона клиентов — частных лиц и учреждений. По мнению чикагского журнала «Fortune», она являет собой пример «исключительного могущества и господства, равных которым почти не имеется в других областях бизнеса в США»[190]. 255 бюро и отделений в США и в городах 18 других стран, в том числе во Франкфурте–на–Майне, Мюнхене и Дюссельдорфе, ведут дела фирмы (которая, кстати, летом 1973 г. оказалась под огнем критики за то, что побуждала клиентуру к приобретению обесцененных акций).
Центр тяжести ее деятельности все более перемещается в зарубежные страны. В соответствии со стратегией американского финансового капитала, его наступательной политикой вывоза капитала и усиления американизации экономики других стран Меррилл Линч активно участвует в выпуске и продаже на мировых рынках ценных бумаг, благодаря чему у него имеются связи со многими отраслями экономики, с государственными и общественными учреждениями капиталистических стран. В 1971 г. объем сделок этой фирмы с американскими и иностранными учреждениями по купле–продаже крупных пакетов акций достиг 2,2 млрд. долл.
Таким образом, Фуггеры связаны не только с Дрезденским и Немецким банками, но и с кругами финансовой олигархии США. Фуггеры не были бы Фуггерами, если бы их политические позиции подвергались принципиальным изменениям. Конечно, они не могут более служить монархии или прославлять неприкрытый фашизм, финалом которых были катастрофы и которые поэтому как–то вышли из моды. Значит, надобно искать новую разновидность крайней реакции.
Патриарх рода, князь Фуггер—Глётт, вокруг которого Аденауэр и ему подобные создали фальшивый ореол борца Сопротивления, пытался реабилитировать запятнавший себя убийством миллионов людей германский империализм. Эта миссия предопределяв лась и международными связями князя: ведь мать его жены была бельгийской принцессой, а сам он прямо или через другие ветви клана связан узами родства с наследственной и денежной аристократией Австрии, Франции, Италии, Великобритании и США.
