Некоторые отношения полностью

— А знаешь что? Ну-ка, давай сюда свои голенькие ножки (Катя уже почти кончала). — Мужчина несколько извернулся и схватил ступни дочери. ­— Мне нравится их трогать… гладить…Вот что я сейчас сделаю! Дай-ка пальчики. Твои чудесные нежные пальчики. Позволь поцеловать их (девушка млела). Вот еще сюда, твои ноженьки… А не хочешь ли ты приласкать ими слегка своего отца? (Катя стала водить правой босой ногой по пенису Дениса Васильевича). Дай-ка ножку… Поцелую…

Только теперь Катя поняла, что между ног у нее не просто мокро, а очень мокро.  И горячо. Ей уже было плевать на эти так называемые моральные критерии — точно так же, как было на них плевать Д. В. Она почувствовала, что еще немного — и ей станет стыдно от того, что она обкончалась, как восьмиклассница, впервые испытавшая сексуальное удовольствие, и от нее пахнет уже не столько соками возбуждения, сколько по́том. Но папке-то все это нравилось. Он хотел ее трогать, гладить, тискать, целовать, как тогда, когда ей было три или четыре года. Став старше она, увы, столкнулась с запретом.  К сожалению, в этом возрасте отцы уже не имеют права купать дочерей, раздевать их и одевать, да попросту делать приятное. А Катя хотела позволить делать отцу это.

Он стал сосать пальчики стройных босых ног Катеньки. Девушка, всхлипнув, кончила от поцелуев и стала засыпать. Очень уж тяжелым выдался день.

Утром Денис Васильевич не смог отказать себе в удовольствии в наблюдении за оргазмирующей дочерью. Девушка сама себя довела до пика. Да, Денису Васильевичу оставалось только наблюдать.

Катя, усевшись верхом на подушку, терлась о ее верхний уголок влажными губками. Верх ткани исчез. Почему же, подумал человек, дочь пренебрегла его инструментом? Неужели все дело только лишь в морали?

Денис Васильевич вынул совершенно мокрый кончик наволочки из лона дочери, что ей не очень-то понравилось. Потеря была, однако, невелика, поскольку пальцы отца очень умело приласкали влажные губы дочери, и она была вынуждена кончить еще раз.

— Здравствуй, дочь. Доброе утро.

Катя была прекрасна в свете начинающейся зари.

— Доброе утро, папа. Извини, я подрочила… Я мастурбировала вчера весь вечер, и сейчас… Папа, наверное, ты хочешь кончить?

Ох уж этот женский тип мышления! Да… Нет… Ну может быть…

Катя мягко заглотнула головку пениса отца, но он ее отстранил.

— Катя, хватит заниматься онанизмом. Сейчас я буду тебя ебать.

— Но как, папенька? Ведь это же будет инцест.

— А то, чем ты сейчас передо мной занимаешься, а? Тоже, знаешь ли, довольно-таки развратно.

— Но, папа, я просто дрочу. Я вынуждена заниматься этим. Никто ведь меня не ебет. Я еще девочка.

— Вот теперь-то ты станешь женщиной.

Денис Васильевич обхватил Катьку за бедра и насадил на свой торчащий хуй. У Кати не было сил сопротивляться. Целка лопнула. Крови, однако, не было, девушка получила лишь удовольствие. Но мужчина не стал кончать.

Слегка приподняв обалдевшую девушку над собой, Денис Васильевич прицелился в заветное Катино отверстие и насадил дочкину попу на член. Это был решительный и быстрый натиск. Катюха взвизгнула, но ей в конце концов просто пришлось сесть на папкин хуй девичьим анусом. Обняв девочку, Д. В. спустил в жопку дочери. Он чувствовал, как струйки спермы одна за другой начинают жить своей жизнью в этой тугой игрушке.

— Девочка моя, тебе хорошо?

Он ласково погладил ее лицо, потрогал волосы.

— Вот так, любимая. Тебе нравится хуй в попе?

— Да, папочка, да…

— Тебе нравится ебаться с папенькой?

Девочка кивнула.

— А теперь ты сделаешь папе приятное?

Жест был понятен.

— Но сначала скажи мне, — пальцы папиной руки прошлись по выступающему сквозь кожу позвоночничку, — девочка моя любимая, ты испытала оргазм?

— Да, папенька, — горячо зашептала Катька, — я теперь согласна на все-все-все!

— Вот что теперь ты сделаешь, — продолжал отец развращать свою юную дочь (хотя, казалось бы, ну куда уж еще? Э…), сейчас ты немного напряжешь попку и кончишь еще раз, ладно?

— А зачем, папа?

— Мне это будет очень приятно. И тебе тоже.

Катя сосредоточилась. Поиграла мускулами. Хотя какие там мускулы в анусе — он один.

— Спускаю, папа, — доложила дочь.

— Ну вот и славненько, доченька. Понравилось тебе, как я тебя поебал?

— Спасибо, пап! Это было просто прекрасно!

Отец и дочь полежали еще немного, затем поднялись. Впереди был обычный трудовой день, понедельник.

Как всегда.