Возможно. Думаю, он просто видел денежные знаки, когда смотрел на нее, а не сердечки.
– Каково ваше мнение о Кэт? Она действительно была мегерой, какой ее все считали?
– Она была настоящей стервой, – выкрикивает кто-то с задних рядов. Обернувшись, прихожу к выводу, что это была Элли.
– Ребята, вы бы хотели жениться на Кэт?
Все парни строят гримасы и отрицательно качают головами.
– Так почему же Петруччо с таким упорством стремился не просто жениться на ней, но и укротить ее?
Я абстрагируюсь, когда мальчишки, которых вызывает учительница, дают какие-то бездарные уклончивые ответы, доказывающие, что они не дочитали пьесу. Нет никакой дискуссии, лишь перефразирование заметок миссис Кирби… до тех пор, пока один храбрый идиот не заявляет:
– Если бы Кэт была моей женщиной, она бы очень быстро научилась проявлять уважение.
Возглас "Ооо" тихим бормотанием проносится по классу. Миссис Кирби улыбается, глядя на Джекса – парня, строящего из себя гангстера.
– Что бы ты сделал иначе?
– Я бы ей прямо втолковал: если хочешь выбраться из папочкиного дома, девочка, тогда будешь все делать по-моему, – добавляет он, взмахивая рукой, будто рэпер.
О, мой Бог, серьезно? Вздохнув, качаю головой.
– Ты не согласна, Грэйс?
О-ой. Мои одноклассники оборачиваются, чтобы посмеяться надо мной, язвительно ухмыльнуться, изобразить похотливые жесты, которые каким-то образом ускользают от внимания учительницы. Я не отвечаю ей, но она не унимается.
– Я бы хотела услышать твое мнение.
Прочищаю горло.
– Мое мнение? Хорошо. Я думаю, Кэт опередила своих современников на века. Женщина с оригинальным мышлением и интеллектом. О горе ее бедному отцу! – Я вскидываю руку ко лбу, добавляя драматизма. Несколько человек смеются, однако в глазах миссис Кирби заметен проблеск.
– Почему ты считаешь, что оригинальное мышление и интеллект принесли горе ее семье?
Бросаю на нее косой взгляд.
– Да ладно. Разве это не очевидно? Она – девушка. Она – собственность, ничего более. Отец сулит ее тому, кто больше заплатит, ведь в ту пору девушки только для этого и годились.
– Сегодня тоже не особо годятся, – говорит Джекс. Парни разражаются хохотом.
Девчонки пронизывают его возмущенными взглядами, а внутри меня вспыхивает искра. Миссис Кирби открывает рот, чтобы поощрить очередной поток глупости, но мне терпения не хватит это слушать.
– Трус, – парирую я. Несколько девушек одобрительно аплодируют. – Только те парни, которые всерьез верят, будто нам лучше вернуться в темные времена, когда женщины были лишь собственностью мужчин, боятся девушек. Ты боишься девчонок, Джекс?
Он смотрит на меня, моргая, затем цепляет на лицо уверенную улыбку.
– Я не боюсь никаких девчонок.
Класс снова смеется, но учительнице все мало.
– Подождите. Подождите. Мне кажется, мы движемся в верном направлении. Грэйс, развивай свою идею.
Я делаю глубокий вдох.
– Вот моя идея: Кэт не хотела, чтобы ее просто взрастили для замужества, а отец от нее большего не ждал. Когда все эти парни начали кружить вокруг ее младшей сестры, их отец был так рад избавиться от обеих, что заплатил потенциальным женихам, лишь бы сбыть дочерей с рук. А парни… какая им разница, кто эти девушки? Они не только получат деньги, но еще им достанутся красивые жены и гарантированный секс. А если девушке не нравился ее муж – очень жаль. Сама она выбрать не могла.
– До сих пор не вижу тут проблемы. – Джекс пожимает плечами и стукается кулаками с парнем, сидящим рядом.
– Серьезно? Не видишь проблему? Что, если бы мой отец заплатил тебе, чтобы ты на мне женился? Я тебя на дух не переношу, и тебе определенно не нравлюсь. Ты не видишь тут проблемы?
– Тебе бы пришлось спать со мной, потому что ты легально моя жена, и все такое. – Он ухмыляется. – А еще тебе бы пришлось делать все, что делают жены, типа, убирать, готовить, стирать мою одежду. Я б так жил, даже если ты…
– Джекс, достаточно, – миссис Кирби перебивает его, прежде чем он успевает назвать меня словом похуже
– Ты считаешь меня шлюхой.
– Грэйс…
– Нет, миссис Кирби, все нормально. Ты это хотел сказать, верно, Джекс? Мы все прекрасно знаем.
Джекс не отвечает. Он просто закидывает руку на спинку стула и улыбается так, будто он – царь мира.
– Почему ты так думаешь? Я не помню, чтобы мы занимались сексом, и мне бы хотелось знать, почему ты пришел к такому мнению.
– Грэйс, довольно. Мы обсуждаем Шекспира, не тебя.
– Отлично. Давайте поговорим о Шекспире. – Я разберусь с придурком Джексом позже. – У Кэт не было выбора. Не было вариантов. Не было надежды. Появляется Петруччо, уже соблазненный обещанной платой, а потом решает, что ему нужно еще и дух ее сломить – так же, как дрессируемому животному.
– Птице, – поправляет меня миссис Кирби.
– Без разницы. Это отвратительно.
