– Ты пришел ко мне, сказал, что собирался сказать. Теперь моя очередь. Я запрещаю.
– Я не прошу у тебя разрешения.
– Тогда какого хрена ты просишь?
– Правду! – ору в ответ. – Что ты с ней сделал? И не парь мне чушь про то, что она сама напросилась.
Он останавливается, медленно поворачивается ко мне лицом и скрещивает руки на груди.
– Мне не нравится твой тон.
Парни бросают свои дела и наблюдают. Моя кровь закипает.
–
Зак хохочет.
– Йен, ты серьезно запал, да? Ладно, слушай. Это была пустая болтовня. Я надеялся на повтор, понимаешь?
– Повтор. Ага. И как, сработало?
Улыбка исчезает.
– Ты меня по-настоящему бесишь. – Он делает несколько шагов мне навстречу, я отстраняюсь в сторону. Зак в ужасе смотрит на меня. – Посмотри на нас. Ты этого хочешь? Мы дружим много лет, а сейчас готовы перегрызться из-за какой-то...
– Не произноси этого, чувак.
– Что, шлюхи? Потаскухи?
– Зак, расскажи мне, что ты с ней сделал.
– Я трахнул ее, старик. Всего-навсего, и это того не стоило, потому что она просто лежала там...
– Что ты сказал? – Склоняю голову набок. Он признал это. Он только что признал, что Грэйс была без сознания. – Что случилось с твоей первоначальной версией? То она охотно участвовала, а теперь просто лежала. Где правда?
Зак стоит на месте: лицо красное, в глазах шок. Впервые с момента нашего знакомства у него нет остроумного возражения. Мэтт и Кайл обеспокоенно переглядываются. Джереми медленно подходит ближе.
– Зак. Просто расскажи мне. Я пойду с тобой к копам. Не обязательно...
– К
– Я знаю, что ты сделал. Зак,
Его взгляд наполняется сожалением, плечи понуро опускаются.
– Йен. Я не знаю, как это произошло. Я... Господи, я просто не мог остановиться.
Твою мать.
– Все будет в порядке. Мы...
Воздух с шумом покидает мои легкие, когда Зак быстро разворачивается и заезжает кулаком мне в живот. Я сгибаюсь пополам; следует еще один удар кулаком в лицо, после которого я отлетаю спиной к стене личных шкафчиков. Зрение теряет резкость; когда я ощущаю кровь на языке, мой старый приятель Зак склоняется надо мной, его глаза горят.
– Ты нашел его, разве не так, Рассел? Где оно? – Он хлопает по моим карманам, находит телефон, разбивает его бутсами. – Хочешь пойти к копам без доказательств, подтверждающих твою маленькую историю? Хочешь, чтобы эта команда увидела, как ты пошел против брата? Дерзай.
От сожаления, которое, клянусь, я видел в его глазах мгновение назад, не осталось и следа. Как и от нашей дружбы. Вскарабкиваюсь на ноги и успеваю один раз ударить Зака в челюсть, прежде чем Джереми заламывает мои руки назад. Остальные члены команды приближаются.
– Она сказала "нет", Зак. Грэйс тебе отказала, но ты не послушал.
Он смеется.
– Я ни разу не слышал слова "нет", старик. Я слышал только стоны.
– Слышал. Ты сказал, что никто не смеет тебе отказывать, а потом изнасиловал ее.
Улыбка сползает с его лица; секунду спустя Зак сжимает мою рубашку в кулаке.
– Тебя там не было, Рассел. Твой телефон разбит на кусочки. Так где же твое доказательство? А,
– В полиции. И у тренера Брилла.
Когда он бледнеет, и его хватка ослабевает, я вонзаю нож немного глубже.
– Зак, ты ведь не думаешь, что копия этого видео была только у меня в телефоне, да?
– Какого видео? – спрашивает Мэтт. – Черт, о чем он говорит, Зак?
Наступив Джереми на ногу, вырываюсь из захвата, в то время как Зак плюхается на скамейку с мертвенно-бледным лицом.
– Видео, которое он записал, пока насиловал Грэйс. Она сказала "нет". Она просила остановиться. Но Зак ответил, что никто не смеет ему отказывать. А когда она потеряла сознание, он взял ее силой. Зачем ты его сохранил, Зак? Ты такой умный парень, зачем ты его сохранил?
Как только задаю этот вопрос, ответ сам приходит ко мне. Трофей. Ему нужен был проклятый трофей.
– Нет. Нет, это не может быть правдой, чувак. Скажи ему! Скажи, что это неправда, – требует Кайл.
– Йен врет! – кричит Джереми. – Он просто хочет сам ее поиметь.
Кайл пристально смотрит на меня.
– Рассел, что за чертовщину ты несешь?
– Кайл, я бы не стал лгать об этом. Зак стал бы. Он соврал.