Во время этого рассказа худое лицо старика мучительно подергивалось, глаза наполнились слезами, руки дрожали. Неотразимое сознание старых обид властно охватило его душу.
Трудно даже представить размеры того вреда, который могли принести и в моральном и в общественном отношениях ребенку-Некрасову отцовские влияния и пример, если бы они не встретили решительного отпора со стороны матери поэта. Замкнутый и сдержанный по натуре, Некрасов буквально не находил достаточно ярких слов и сильных выражений, чтобы оценить роль матери в своей жизни.
Ф. М. Достоевский, рассказывая об одной беседе с Некрасовым, относящейся еще к 40-ым гадам, пишет: «Он говорил мне со слезами о своем детстве, о безобразной жизни, которая измучила его в родительском доме, о своей матери, и та сила умиления, с которой вспоминал о ней, рождала и тогда предчувствие, что если будет что-нибудь святое в его жизни, но такое, что могло бы спасти его и послужить ему маяком, путевой звездой, даже в самые темные и роковые мгновения судьбы его, то уж, конечно, лишь одно это первоначальное детское впечатление детских слез, детских рыданий вместе, обнявшись где-нибудь украдкой, чтобы не видали (как рассказывал он мне), с мученицей матерью, с существом, столь любившим его…»
И юношей и стариком Некрасов всегда с любовью и преклонением говорил о своей матери. Подобное отношение к ней, помимо обычной сыновней привязанности, вытекало, несомненно, из сознания того, чем он ей был обязан:
Каким же образом «спасла душу» поэта его мать?
Прежде всего, будучи женщиной высокообразованной, она приобщала своих детей к умственным, в частности литературным интересам. В поэме «Мать» Некрасов вспоминает, что еще ребенком, благодаря матери, он познакомился с образами Данте и Шекспира. Она же учила ого любви и состраданию к тем, «чей идеал — убавленное горе», то есть к крепостным своего мужа.
Ее исключительно участливое и гуманное к ним отношение засвидетельствовано не только стихами поэта, но опять-таки и воспоминаниями грешневскпх крестьян. Так, Торчин рассказывал, что Елена Андреевна «просила мужа за всех и иногда, вызывая гнев его, сама страдала». Крестьянка села Кошевка, Феоктиста Сорокина характеризовала мать поэта как «добрую, хорошую» барыню, которая «на работы в поле никогда не ходила, а когда во двор, сад или дом приходили работать, то следила, чтобы больные женщины не работали и вообще не брали непосильных работ и не поднимали тяжестей. Все женщины, когда не было дома барина, шли за советами, лекарствами к барыне, и она с каждой поговорит, расспросит как живет, о детях, о муже, помогала советом и давала, что могла».
Бывали случаи, когда заступничество матери Некрасова за крепостных не оставалось безрезультатным. Крестьянка Татьяна Широкова, отзываясь об Елене Андреевне как о барыне, которой «и цены нет», говорила: «Когда барин собирался бить дворового, она бросалась к нему на шею, и барин отступался».
Совершенно ясно, что волна сочувствия и сострадания к закрепощенному крестьянству, поднявшаяся в душе Некрасова еще в детские годы, должна быть поставлена в связь с материнским воздействием и примером. А что эта волна поднялась именно в детстве, — об этом свидетельствует безусловно автобиографическое место в стихотворении «На Волге», где рассказывается о том, как юный Валежников (т. е. Некрасов), потрясенный встречей с бурлаками, называет родную реку «рекою рабства и тоски» и дает «клятву» посвятить свою жизнь борьбе за лучшее будущее народа.
Но мать не только сумела внушить своему сыну гуманные чувства в отношении к народу: она способствовала также сближению его с отдельными представителями крестьянской среды. В то время как отец Некрасова не позволял своим детям сходиться с крестьянскими ребятами — «мать часто отпускала их в деревню, когда отец уезжал: но только заслышит рог охотников, как уже посылает девушку, чтобы скорее шли дети: если же долго не вдут, а рог уже слышен близко, то бежала встречать детей сама» (из воспоминаний Торчина).
Общество грешневских ребят, по словам сестры поэта, притягивали Некрасова, как магнит. Мальчик проделал в решетке сада особую лазейку и при каждом удобном случае присоединялся к ребятам и принимал участие в их забавах.
