В 1840 году Некрасов выпустил в свет первый сборник своих стихов под заглавием «Мечты и звуки». Средства на это издание были собраны его участливым приятелем Бенецким. Успеха у читателей сборник не имел и вызвал суровый критический отзыв Белинского. Большинство помещенных в нем стихотворений были подражательными в носили следы неумеренного увлечения автора романтизмом.
Характерно в этом отношении стихотворение «Поэзия». Вот какие слова вложены здесь автором в уста поэзии:
Нет надобности доказывать, что взгляд на поэзию как на «чаровницу, обольстительницу душ», которая дает возможность «земным очам» проникать в «надзвездный мир», — типично романтический.
Однако влияние эпохи, уже враждебной романтизму, влияние той отчаянной борьбы за существование, которую вел Некрасов и которая изо дня в день сталкивала его с темными и грязными сторонами действительности, привели к крушению его романтического мире созерцания. Крушение это, конечно, совершилось не сразу, а постепенно.
В том же 1840 году, вскоре после появления в свет сборника «Мечты и звуки», — в журнале Федора Кони «Пантеон русского и всех европейских театров» Некрасов печатает стихотворение «Провинциальный подьячий в Петербурге», которое свидетельствовало о начавшемся отходе его от романтизма. В реалистически-сатирических тонах здесь дан образ хитрого и своекорыстного чиновника николаевской эпохи, приехавшего в Петербург для того, чтобы «обнародовать секрет» наживать деньгу:
Несколькими месяцами позднее на страницах того же «Пантеона» появились первые произведения Некрасова в прозе — рассказы «Макар Осипович Случайный» и «Без вести пропавший пиита». И в них сказалось несомненное тяготение автора к реалистическим методам творчества, хотя и романтические приемы далеко еще не были изжиты.
С 1841 юга на сцене Александрийского театра стали ставиться водевили Некрасова, в работе над которыми ему на первых порах помогал такой опытный водевилист, каким был Ф. А. Кони. Водевили эти (особенно водевиль «Актер») имели успех, и имя Н. А. Перепельского (псевдоним Некрасова-водевилиста) приобрело широкую известность, но и в них Некрасов еще не вышел на дорогу самобытного творчества.
Эта дорога была указана ему Белинским.
Если знакомство с Ф. А. Кони и сотрудничество в его журналах — сначала в «Пантеоне», а затем в «Литературной газете», — ввели Некрасова в литературно-журнальные и театрально-артистические круги и позволили ему несколько улучшить свое материальное положенно, то подлинным учителем его сужено было стать Белинскому.
«Моя встреча с Белинским была для меня спасением… Что бы ему пожить подольше! Я бы был не тем человеком, каким теперь!..»
Учитель! Перед именем твоим
Позволь смиренно преклонить колени!.
