А вот его напарник оказался слабее — годы службы в этом подземелье явно не пошли ему на пользу.
Я старался брать понемногу, чтобы они не заметили слабости. Всё же нужно соблюдать баланс — если переборщить, они могут свалиться прямо здесь, а это точно вызовет ненужные вопросы.
Коридор петлял. Сырые стены, редкие факелы, затхлый воздух — типичное подземелье. Вот только происходящее здесь явно не сказка. Я заметил тёмные пятна на стенах — следы крови? — и характерные подпалины от магического огня. Интересно, кто ещё содержится в этих казематах?
— Налево, — буркнул старший, когда мы дошли до развилки.
Охранники остановились у массивной двери. Старший загремел ключами, открывая замок. Одиночная камера встретила меня спёртым воздухом и тусклым светом из зарешеченного окошка под потолком.
Что ж, не «Королевские покои», конечно, но для местных стандартов почти люкс — есть где развернуться, да и плесенью пахнет поменьше.
Младший охранник вдруг побледнел и схватился за живот. Ох, прости, дружок, но это последствия моего небольшого эксперимента с твоей пищеварительной системой.
— С-слушай, — простонал он, сгибаясь пополам, — я это… мне бы… — он затравленно оглянулся на дверь. — Пусти, Митяй, а… боюсь не добегу!
— Да иди уже, — махнул рукой старший, — а то прямо здесь навалишь.
Младший почти выбежал из камеры, придерживая штаны. Ну-ну, посиди часок-другой, подумай о своём поведении. Заодно хоть что-то почитаешь, пусть и настенную литературу в отхожем месте.
Теперь самое время для следующего хода. Я слегка покачнулся, «случайно» задев старшего охранника:
— Принеси моё личное дело. Сейчас же.
Охранник кивнул с отсутствующим выражением лица и вышел, заперев дверь. Забавно наблюдать, как легко управлять человеком, когда знаешь нужные рычаги в его сознании.
Главное — не злоупотреблять в его и без того не самой сложной голове.
Вернулся он быстро, держа в руках потрёпанную папку с надписью «Дело».
— Вот, — протянул он мне бумаги через решётку.
Я открыл дело и… рассмеялся. Внутри лежал всего один лист, да и тот наполовину пустой. Сверху красовался жирный штамп «Материал подлежит утилизации ввиду отсутствия идентификационных данных».
Ниже шла пометка: «Ввиду невозможности установления личности и происхождения объекта, а также принимая во внимание потенциальную угрозу, рекомендуется содержание в условиях строгой изоляции до выяснения обстоятельств».
И подпись — размашистая, но совершенно нечитаемая.
— Восхитительно, — пробормотал я, возвращая папку. — И кто же я, если даже в здешних органах не могут это выяснить? — я прищурился, разглядывая печать на папке, — Или… возможно, кто-то очень старательно заметает следы?
Что ж, загадка становится всё интереснее.
— Забудь, что показывал мне дело, — шепнул я охраннику напоследок.
Охранник кивнул и ушёл. А я остался наедине со своими мыслями.
Итак, что мы имеем? Прекрасный набор: амнезия моей прошлой жизни — только вспышки воспоминаний о предательстве и смерти. Знаю лишь то, что был магистром, сильным целителем, которого собственные люди загнали в ловушку и уничтожили. Отлично, просто отлично.
Добавим сюда полное отсутствие воспоминаний о жизни этого тела. Хотя кое-что всё же просачивается — например, здесь магов называют «одарёнными». И какое совпадение — тоже целитель! Хотя, может, это и не совпадение вовсе…
Парнишка медитировал, когда решётка с противным скрежетом отворилась. На пороге стояла женщина в белом халате, с собранными в тугой пучок тёмными волосами и острым, цепким взглядом карих глаз.
В руках она держала медицинский саквояж, явно видавший лучшие времена. За её спиной маячили два охранника — один из них тот самый, которому недавно были даны особые «указания», а второй — незнакомый молодой парень с растерянным выражением лица.
— Так кто тебе сказал перевести его в одиночку? — допрашивала женщина старшего охранника, постукивая ногой по каменному полу.
— Не знаю… не помню, — мямлил тот, явно пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли. — Вроде приказ был…
— Не знаю, не помню! — передразнила она, закатывая глаза. — Ты ещё скажи, что голоса в голове подсказали.
В этот момент охранник побледнел и схватился за живот.
— Мне бы… это… — промямлил он, переминаясь с ноги на ногу.
— Иди уже, — махнула рукой женщина. — Эпидемия какая-то… уже второй за день. То ли дизентерия в колонии началась, то ли в столовой опять что-то протухло.
Она цокнула языком и прошла в камеру, доставая из саквояжа шприц и пробирки.
— Держите его, — скомандовала она новенькому охраннику. — Мало ли что.
Тот послушно схватил паренька за плечи, прижав к стене. О, какая неосмотрительность… парнишка едва сдержал улыбку — физический контакт это всё, что ему нужно для маленькой корректировки чужого организма.
— Ну-с, давайте посмотрим, что у нас тут за птица певчая объявилась, — произнесла она деловито, готовясь взять кровь.
