Пока она профессионально выполняла забор крови — что вызвало у лекаря невольное уважение — он успел провести свою собственную «медицинскую процедуру». Лёгкое воздействие на нервные окончания кишечника, небольшое ускорение перистальтики… Ничего серьёзного, просто небольшое напоминание о правилах приличия.
Собрав инструменты, женщина направилась к выходу, но вдруг резко остановилась, прижав руку к животу. Новенький охранник, всё ещё стоявший рядом с лекарем, тоже как-то странно позеленел.
— Да что ж такое-то… — простонала женщина, ускоряя шаг к выходу.
Охранник, весь в холодном поту, дрожащими руками пытался попасть ключом в замочную скважину. Ключ предательски выскальзывал из трясущихся пальцев, а по лбу градом катился пот.
Заключенный только улыбнулся, глядя на эту картину. Что поделать — нервная система тесно связана с пищеварительной.
Где-то в глубине коридора послышался топот убегающих ног…
Спустя несколько часов дверь камеры снова открылась.
— На выход! — рявкнул незнакомый, не подкошенный отхожим недугом охранник, подойдя ко мне и грубо поставив на ноги. — Шевелись, — процедил он сквозь зубы, с силой толкая меня в спину. — Не заставляй их ждать.
Это «их» прозвучало так, словно речь шла о демонах преисподней, не меньше.
— Куда меня ведут? — спросил я, когда он снова пихнул меня, явно наслаждаясь возможностью поиздеваться над тем, кого считал слабым и беспомощным. Что ж, пусть развлекается. За каждый толчок он получит особый «подарок» — куда более неприятный, чем простое несварение желудка.
— За тебя внесли залог, — он усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего хорошего. — Хотя лучше бы тебе сдохнуть в камере.
— Кто? — спросил я, осторожно прощупывая его организм. О, какой интересный набор застарелых травм! Особенно то колено, что он повредил в молодости.
— Сейчас и узнаешь! — новый толчок был особенно сильным. — Заткнись и иди!
С каждым прикосновением я вносил небольшие коррективы в его тельце. Через пару дней старые раны начнут ныть так, что он взвоет.
Интересно…
Кто мог внести за меня залог, если даже в личном деле нет никакой информации? Судя по поведению охранника, это явно кто-то, чьё имя здесь произносят шёпотом. В том, что это не акт милосердия, я даже не сомневался.
Мы поднялись по лестнице, прошли через несколько постов охраны. Я жадно впитывал каждую деталь — расположение дверей, количество охранников, их вооружение. Всё может пригодиться, если придётся возвращаться.
А заодно отмечал, как мой конвоир начинает прихрамывать на правую ногу. Видимо, мои «корректировки» уже начали действовать. Ничего, это только начало. К концу недели он будет вспоминать каждый свой толчок в мою спину долгими бессонными ночами.
Наконец, массивные двери распахнулись, и я впервые за… а за сколько? — времени… увидел небо.
Вечернее солнце окрасило облака в кроваво-красный цвет. У входа стояла группа людей в тёмной униформе — строгие мундиры с золочёными пуговицами, идеально начищенные сапоги. По их осанке и тому, как они держались, было ясно — это не простые охранники. От них веяло угрозой и… одаренностью!
Но моё внимание привлёк старик, стоявший чуть поодаль. Высокий, прямой как палка, с холёным морщинистым лицом и глазами цвета прогорклого мёда.
Что-то в его облике вызывало инстинктивное отвращение — может, презрительная ухмылка, может, хищный прищур глаз. Я сразу понял — это он внёс залог. И явно не из добрых побуждений.
Не успел я приблизиться, как он молниеносно — между прочим, невероятная скорость для его возраста! — схватил меня за грудки и резко притянул к себе. Его дыхание обожгло ухо:
— Ну что, выродок! Не удалось тебе от меня скрыться?!
— Выродок? — я изобразил легкую улыбку. — Знаете, для человека вашего положения несколько… неосмотрительно устраивать подобные сцены на публике. Что подумают ваши подчиненные?
Я посмотрел на побелевшие пальцы старика, сжимающие мой воротник, и провел быструю диагностику: его сердце было похоже на старую, много раз латаную тряпку.
Местные целители явно перестарались с поддерживающей магией. Энергия распределялась неравномерно, образуя застойные участки в одних местах и полностью игнорируя другие. Здоровые ткани страдали от избытка силы, а поражённые продолжали отмирать. Бездари!
— А вы… импульсивный, — продолжил я. — Как сердечко-то? Вижу, местные лекари знатно поэкспериментировали с лечением. Хотя «поиздевались» будет точнее.
Желваки на его лице заходили ходуном. О, как интересно… в венах вскипает адреналин, пульс участился.
Очередная волна целительской магии судорожно пытается компенсировать нагрузку на сердце. Бесполезно — энергия просто проходит мимо поражённых участков, создавая новые узлы напряжения.
Я осторожно подтолкнул застоявшуюся энергию в нужном направлении. Чуть-чуть, самую малость — просто чтобы старик не отбросил коньки прямо здесь.
Всё же интересно, куда он собирается меня везти.
— Ты всё такой же наглый, — процедил старик сквозь зубы. — Думал, сможешь от меня спрятаться?
