Понедельник — день тяжёлый. Из всех финансов только мелочь в кармане, а значит, пора на митинг. Андрей позвонил своей подруге.
— Приве-етик, — протянула она голосом, который заставил бы насторожиться опытного нарколога. — Как, делишки?
Её звали Харакири. От бабушки японки она унаследовала узкие глаза, несуразные деревянные сандалии и покорность гейши. Андрей подозревал, что это не настоящее её имя, но спрашивать у девушки каково же настоящее, почему-то не решался. В отличие от Андрея, Харакири многое в жизни интересовало, например, как собрать ядерную бомбу в домашних условиях. Особую слабость она питала к химическим экспериментам и выпечке плюшек, и умудрялась эти два интереса объединять в одно.
— Делишки так себе, — честно ответил он. — Ты не в курсах, какая-нибудь массовочка сегодня намечается?
— А как же! — голос Харакири оживился. — Выборы ведь на носу, забыл что ли? И куда ты вообще пропал? Хорошо хоть позвонил. Я сама хотела позвонить, но опять нечаянно твой номер стёрла.
«Опять» — означало в двенадцатый раз и Андрея это не удивляло. Харакири, употребив парочку чудесных плюшек, обожала тупо тыкать на кнопки своего сотового.
— Ну и куда ты запропастился? — продолжала настаивать она.
Андрей на секунду задумался: сказать ей, что последние дни только и делал, что валялся на диване и размышлял? Нет, лучше соврать.
— Занят был.
— Ясненько. Опять валялся на диване и размышлял, — не дала себя обмануть Харакири. — Не отпускает депрессуха, да?
— Не-а, — Андрей поспешил сменить тему: — Ну, так как там насчёт ближайшей массовки?
— Подкатывай через часик к спорткомплексу. Встретимся и двинем на митинг, ага? Только не опаздывай, ты же знаешь, я терпеть не могу ждать.
— Договорились, — ответил он.
Харакири всегда была в курсе, где, когда и какие мероприятия намечаются. Дружбу с ней Андрей ценил и на массовки они обычно ходили вместе. В сезон выборов иногда участвовали в нескольких акциях за день, однако, их энтузиазма, как правило, хватало на одну-две. Организаторы митингов платили мало, но на хлеб с ливерной колбасой и китайскую лапшу хватало. Случались и денежные массовки. Месяц назад, например, Андрей присутствовал на похоронах криминального авторитета — в тот раз организаторы собрали толпу для показухи, мол, смотрите все, хоронят хорошего человека, был бы плохим, столько народу не собралось бы! За крокодиловы слёзы Андрей получил тогда двести баксов, коробку конфет и пачку сахара. Но увы, денежные массовки были исключением из правил.
В автобусе Андрей крепко задумался и проехал свою остановку. Опоздал на встречу на пятнадцать минут. Ну и ничего, Харакири опоздала на двадцать. Она оправдалась тем, что по дороге засмотрелась на облака. Андрей ей поверил, он не раз становился свидетелем как она «засматривается» — уставится на что-то, застынет и стоит точно изваяние. В такие минуты для неё окружающий мир словно бы и не существовал, приходилось хорошенько её встряхнуть, чтобы она пришла в себя. Андрей полагал, что это побочный эффект чудесных плюшек, Харакири категорически это отрицала.
— Какие у нас планы? — поинтересовался Андрей.
— А планы у нас самые простые. Сейчас топаем на митинг в поддержку кандидата в депутаты областной думы Быкова О. П. Ну, а дальше видно будет.
На Харакири красовалась вязаная зелёная шапочка с бумбоном. Под ней она прятала странную причёску, правая сторона которой была окрашена в лиловый цвет, а левая в белый. Прятала, потому что на массовках разноцветные волосы не приветствовались. Её и на похороны того криминального авторитета не взяли из-за внешности — не прошла дресс-код.
Бабье лето было в самом разгаре, осеннее солнце отражалось в окнах высоток. А то, что на небе ни облачка, заставило Андрея задуматься: на что же на самом деле засмотрелась Харакири, опоздав на встречу.
До переулка, в котором организаторы митинга давали наставления и реквизит, они дошли быстро. Рыжая крикливая тётка записала их фамилии в журнал и вручила транспаранты.
— Во время мероприятия не курить! — строго предупредила она. — Нецензурные слова не выкрикивать, реквизитом не размахивать, из массовки не отлучаться! Всё уяснили?
Андрей с Харакири и ещё несколько десятков желающих подзаработать дружно кивнули: уяснили, добрая госпожа!
Через пятнадцать минут вся массовка переместилась на площадь возле Дома культуры. В основном контингент состоял из бойких бабушек и дедушек, на Андрея и Харакири они косились с неприязнью, мол, выискались тут молодые бездельники, кандидат Быков О. П наша корова и мы её доим!
Андрею на их косые взгляды было плевать, его давно перестало волновать, кто и как о нём думает. Месяцы жутких запоев вытравили всяческое умение смущаться, но привили способность, когда нужно включать пофигизм. Бабульки с дедульками глядят с неодобрением? Видели бы они его месяцев восемь назад, когда он в заблёванном свитере и обоссанных трениках плёлся за самогонкой. Или когда визжал, пялясь на ползущего по потолку гигантского белого таракана. Пускай смотрят косо, у тех, кто когда-то опускался ниже плинтуса иммунитет на такие вещи.
