— Вот, как сейчас ощущаешь холод плоскогубцев, также ты будешь ощущать этот переход. Поверь, когда ты перестанешь представлять и начнёшь делать то, что нужно, ты почувствуешь: грань между воображением и реальностью ты ни за что не перепутаешь. Тебе особо колдовать и не надо. Всё сделает бабуля. Ты будешь лишь проводником. Как я уже и сказала: ритуалистика наиболее лояльна к тем, кто пытается тыкать пальцем в небо.
Девушка и не заметила, как перешла с вежливого “вы” на покровительственное “ты”. Дурная привычка, с которой крайне тяжело бороться. Сложно сопротивляться тому, что замечаешь лишь после.
— И, если за минуту попыток у тебя не получится… — гостья постучала мальца инструментом по правому плечу. — Я начну тебя щипать плоскогубцами. Боль — сильная эмоция. Она привлечёт духа. Не бойся, я буду наращивать давление постепенно и не переборщу. И не спрашивай, почему я так уверена в своём мастерстве причинять страдания.
— А это обязательно? — не выдержала пани Вейлис.
— Боль — это магия, — строго ответила женщине некромагичка.
Спустя секунду тон девушки изменился. Гостья пыталась придать ему больше мягкости.
— То, что я сейчас хочу сделать — совершенно необязательно. Мы всегда можем воспользоваться традиционными методами… но это лишит умершую посмертия. Низведёт до топлива для заклинаний. Лишит возможности переродиться. Исключит её душу из потока…
Броня хотела продолжить, но мальчишка её перебил. Снова. Ей-Форде, когда-нибудь он получит по шапке от какого-нибудь некромага. Когда-нибудь. Вот стоило на секунду показать слабину, как этот малолетка вновь начинает хамить.
— Если слечна Броня терпит боли ради магии, то уж я, как мужчина, точно потерплю ради бабушки. Да, она была вредной, но ведь она не хочет семье зла. Она просто хочет жить… — Макс не довёл до конца эту мысль. Вместо этого он обратился к единственной из присутствующих представительнице магического сословия. — Я вам верю, слечна Броня. Мой меч, мой щит и моё сердце сегодня послушны вашей воле.
Мальчуган склонил голову и приложил сжатую в кулак правую руку к груди. Словно бы в старомодной театральной постановке. И жест довольно неплохо дополнял сказанные высоким штилем громкие слова.
3.
Семнадцать минут.
Макс держался очень хорошо. У него всё получилось. Он смог вложить силу в семена. Свою силу или бабушки? К сожалению, магию не вскрыть отладчиком. Не поставить точку останова. Не проверить значение каждой переменной. Магия творится по формулам и законам, но постоянно наугад. Она никогда не укажет тебе, что ты ошибся в каком-нибудь из элементов или подобрал неподходящий алгоритм.
Необходимо будет проверить семейство через неделю, справиться о здоровье растения. И выяснить, решилась ли проблема, ради которой вызвали некромага.
Да, у Макса получилось нечто. Он был счастлив. И чета Вейлис была счастлива. Мальчишка даже пошутил, что хочет в будущем заниматься некромагией всерьёз.
А его мать тем временем обрабатывала измочаленное пассатижами плечо ребёнка. Броня отлично знала, насколько это больно. Она прекрасно представляла, насколько долго эта боль будет цепляться за тело мальчишки. И во власти девушки было убрать эту боль. Излечить. При должной осторожности — даже стереть память о ней. Но не стала.
Быть некромагом всегда больно. Телу или душе. И чем твёрже Макс это усвоит, тем лучше.
В конце концов, Броне тоже хотелось унять боль. Внутреннюю. Она чувствовала себя отвратительно из-за произошедшего в маленькой однокомнатной квартирке. Мерзко и противно. Хотелось попросту забыть обо всех подробностях ритуала. И ведь некромагичке был доступен инструмент, способный избавить её от мук совести. Достаточно просто вложить неугодные воспоминания в заклинание, и они уйдут. А вместе с ними исчезнут и причины испытывать раскаяние.
Но какой тогда смысл в самом понятии совести, если от неё станет возможно отмахнуться? Да и невозможно стать сильней, если о муках просто забыть. Ты откажешь себе в развитии, в адаптации. Не будешь готов ни к новым испытаниям, ни к повторению старых.
Поэтому магическое сословие, несмотря на социальные лифты с набором учеников, всё ещё остаётся элитой. Именно поэтому, несмотря на количество власти у некромагов, как по праву силы, так и по закону, их ряды так медленно и неохотно пополняются. Потому что даже самый ощипанный, тупой и трусливый некромаг имеет ряд моральных качеств, возвышающих его над серой массой. Потому что он готов к испытаниям.
И это хуже всего. Ведь моральные качества, необходимые для того магического сословия — это не доброта, самопожертвование и альтруизм, а целеустремлённость, сила воли и выносливость. Среди некромагов во власти слишком много озлобившихся. Комбинация из общественного попустительства, фактической силы и лопат навоза, которые приходится съесть для достижения цели, очень часто ведёт к предсказуемому результату.
Но как Броня сможет кого-то упрекать в том, что он замарал свой моральный облик по пути к силе, если сама испачкается лёгкой победой над совестью?
— А ну, стой!!!
