Его спутники продолжали обсуждать, что делать и как выбираться из этой ситуации, Андориус возмущался, Джибаро сокрушался, что так и не освоил обычных заклинаний, а среди некротических, у него в арсенале нет ничего, что может повлиять на путы, разведчица по большей части молчала, лишь изредка отпуская комментарии.
Лазриэль торопливо размышлял. Если прямо сейчас встать и попытаться убить стражников, они непременно успеют поднять тревогу. Оба стояли лицом к пленникам и незаметно колдовать не получится. А если у одного из них за спиной та самая трубка, тогда они могут и успеть его обезвредить. Надо как-то подать сигнал остальным, если они отвлекут воинов, тогда у него есть шанс. Но стоит шевельнуться и бдительные варвары тут же заметят, что отрава не действует.
Еще раз проверяя потоки маны, эльф наткнулся на оборванные каналы и его осенило. Проследил, какой из них тянется к лучнице, собрал ману и наполнил его до отказа.
Элиандор очнулась сидя на холодной земле. Руки заведены за столб и связаны за спиной. Она испробовала веревки на прочность, но те конечно не поддались. Попытка встать не увенчалась успехом. Тело затекло и стонало.
— Не выйдет. Связали всех на славу. — Справа от нее высказался Андориус, находящийся в таком же положении.
Она огляделась по сторонам. Слева от нее был привязан гном. А еще дальше принц, перед лицом которого стояла чаша с дымящимися травами.
— Кажется они очень испугались того взрыва и не хотят рисковать. — Заметил апостол ее взгляд.
— Правильно делают. Только вот зачем мы нужны им живыми? — Беспокойно заворочалась она.
Пришлось изрядно постараться, разминая мышцы в таком положении под едкие комментарии пялящихся на нее охранников. Язык был совершенно незнакомый, но тон и пошлые ухмылки не давали поводов сомневаться в том, что направлен разговор именно на ее персону.
Когда очнулся некромант, суеты в их рядах добавилось. Он был очень разговорчив, видимо сказывалась жизнь в одиночестве.
Пока Джибаро сетовал на их судьбу, а Андориус язвил и пытался закрыть рот спутнику, рейнджер судорожно искала способ выбраться. Она вполне могла бы освободиться, если бы не стражники. А подними они тревогу и всем конец. Эльфийка уже собиралась попытаться вырваться на удачу, когда холод внезапно отступил. Тепло наполнило ее тело изнутри, разгоняя кровь и согревая конечности. Ее перестало потрясывать и вернулась точность и плавность движений.
Элиандор не сразу поняла, что произошло. Но поразмыслив, вспомнила то, как согрел их всех магией принц. Значит он больше не одурманен и только притворяется. Пришло время действовать.
Она встала, извернулась, схватившись руками за столб и поднимая ноги вверх, чем вызвала одобрительные улюлюканья со стороны варваров. А потом, резким движением перевернулась, чудом не выбив руку из сустава. Так лучница оказалась вверх ногами и лицом к столбу. Оставалось только с ловкостью и грацией кошки, подняться наверх и, перебросив связанные руки через столб, ловко приземлиться на ноги.
Сквозь приоткрытые глаза, Лазриэль видел, как выполнила свой акробатический трюк Элиандор. Видел, как оба стражника, сально ухмыляясь и переговариваясь на своем языке, двинулись в ее сторону. В этот момент он их совершенно не интересовал и это было ровно то, что нужно.
Маг осторожно поднялся, стараясь не привлекать лишнего внимания. Обоих воинов нужно было обезвредить до того, как они поднимут тревогу. И пока те, уверенные в своем превосходстве, обсуждали, как поразвлечься с норовистой пленницей, эльф обнаружил, что затекшие руки совершенно не в состоянии воспроизвести необходимые символы.
Третья попыта создать заклинание снова провалилась из-за трясущихся, непослушных рук. Мысли лихорадочно забегали. Магия не поддается, руки еще не достаточно отошли от веревок, а выброс сырой маны не убьет противников, лишь раскидав их.
Тем временем, раззадоренные стражники подходили все ближе к пленнице, обходя ее с двух сторон, с явным желанием не убивать, а позабавиться. В условиях крайне ограниченного времени, Лазриэлю пришлось импровизировать. Ему оставалось лишь попробовать, в надежде на то, что все получится. Собрав некротическую энергию в обе руки, он перенаправил в них потоки, подпитывая получившиеся шары, а затем с нечеловеческим рычанием выбросил оба в направлении врагов.
