Надя ждала в вездеходе. Она разговаривала с кем-то по артефакту связи и, увидев меня, помахала рукой. Я помахал в ответ и зашарил взглядом в поисках Игната. Нужно было дать ему несколько поручений и забрать амулеты. Их он уже точно должен был сделать.
Я уже повернулся к вездеходу, как почувствовал, что кто-то дёргает меня за штанину.
— Тсс! Я здес, болшой брат, Атас сказат тайна. Заедатая тайна!
Вот ты где, маленький матершинник! Я осмотрелся, на случай лишних ушей, и присел на корточки. Коротышка подошёл ближе.
— Баба хароший. Бёдра крэпкий, тытки круглый. Харашо, что Грыша её дынгр-дынгр. Пать раз день нужна, тагда памёт будыт здаровый и красывый.
— Это твоя тайна? — усмехнулся я, потрепав коротышку за плешивую головку. — Больше так не делай, если я сам тебя об этом не попрошу.
— Нэт, эта от души! Вот тваи камны, — он протянул мне два амулета, с обновлёнными источниками энергии. Вместо обычных самоцветов в них были вмонтированы чёрные осколки Адаманта.
— Спасибо, друг, — искренне поблагодарил я.
Вот что мне нравилось в сквирлах, так это то, что они никогда не откладывают дела на потом, а выполняют их сразу. Нужен тебе дом — взял и построил. Всем бы такую привычку.
Чем-то они похожи на пещерных гоблинов. Были такие в моём мире, но эти куда умнее и уши у них поменьше.
— Маи прарыли нора в сэло. Слушат, что говорыт челубеки, — продолжил коротышка.
— Так, а вот здесь давай поподробней.
Атас тоже осмотрелся и приложил руку к губам.
— Одын челубек гаварит с камен, что пажар патушыли.
— Погоди. Говорить с камнем? А! Артефакт связи?
— Да!
— Где это человек? Кто он?
— Ушёл на поля, зэмлу трахат.
— Пахать, может?
— Да, пахат.
— Спасибо, друг. За всё, — я похлопал коротышку по плечу. — Классная шапка, кстати! Тебе идёт.
Мы попрощались, и я отправился к вездеходу.
Значит, всё-таки поджог, а не неисправная печка. Самое поганое, что эти диверсии будут продолжаться и дальше. И предотвратить их — невозможно. Есть, правда, один способ, но вряд ли он кому-то понравится. Остаётся только устранять последствия и надеяться, что в следующий раз они будут не такими катастрофическими.
Задач на ближайшую неделю у меня хватает, так что, будем разгребать по одной.
Вскоре объявился Игнат. Я дал ему задание ассистировать Тютюлину и приступать к обращению простейшей нежити в боевые умертвия. В качестве наглядного пособия разрешил использовать бывшего разбойника по кличке Гусь.
Пора ставить этот процесс на конвейер — умертвия на дороге не валяются, а вот простейшую нежить можно достать где угодно. Главное, места знать.
Когда мы расселись по своим местам и собрались выезжать в имение барона Казанцева, к особняку подъехала машина с шестью дружинниками и тремя плотниками, которым предстояло отстроить небольшие помещения для охранников на каждые из двух ворот.
Пришлось снова отложить поездку и вкратце объяснить где и как лучше сделать.
Через сорок минут мы уже подъезжали к имению барона, а ещё через час наш вездеход припарковался в Болотном около здания какого-то юридического учреждения.
Надя деловито закинула выпавшую прядь волос за ухо и поправила очки.
— Как я выгляжу?
— Как всегда великолепно! — не удержался я.
Казанцев хмыкнул и подтолкнул меня локтем.
— А ещё такие помощницы у тебя есть?
— Нет. Сам кое-как урвал.
— Предлагаю сосредоточиться на деле. От того, какое впечатление мы произведём, зависит половина успеха. И это…
Надя наклонилась ко мне и, касаясь мочки уха губами, шепнула несколько слов.
— Сейчас профинансируем! — ответил я вслух.
Девушка написала на листочке перечень необходимого и передала Мише список, я же вложил в его руку тысячу рублей.
Когда Миша ушёл за покупками, Надя снова повернулась ко мне.
— Это только девочкам. Без этого никак в наше время.
— Да я не спорю.
— В общем, слушай. Легенда такая. Ты — несчастный сирота обманутого партнёрами графа. Служил во славу и процветание его сиятельства князя Томского Большакова Емельяна Всеволодовича в Бастионе. Вернулся домой, а там такой… разруха, в общем. Мало того, что отец за это время скончался, так ещё и долгов по наследству нахватал. Чем больше ты будешь вызывать жалости, тем лучше. Остальное с меня, и девочек. Там такая тётечка сидит — приснится, галстуком не отобьёшься. Но ей тоже потом придётся дать на руку, только наличкой. Птички нашептали, что она не меньше трёх берёт. Я, по-моему, так и говорила тебе.
— Уже готово, — похлопал я по конверту. — А мне что делать?
— Да ничего! Просто кивай иногда. На вот, платочек тереби. Начальница сама из бывших аристократов. Её отец в своё время всё распродал и сбежал, а она сама, вон, пробилась. Правда, у неё там с личной жизнью тьма тьмущая. Не знаю подробностей. Вот за первую струнку нам нужно дёрнуть, а ко второй лучше не прикасаться.
Через минут двадцать вернулся Краснов, с бумажными пакетами в руках.
Закончив вводный инструктаж, мы с Надей отправились на приём.
Моя представительница деловито цокала каблучками, а я шёл чуть позади с полудюжиной пакетов, в которых что-то шуршало, перекатывалось и звенело.
