Я покачал головой. И не поймёшь теперь, враги они или союзники, но сейчас они появились вовремя.
Похоже, этот день действительно не собирался заканчиваться. И что-то мне подсказывает, что это только начало.
Сразу после нападения меня пригласили на беседу с гранд-мастером Флавием — настоятелем одного из вездеходов странствующей ложи Ордена.
Звучало приглашение именно как приглашение, а не приказ или предложение от которого нельзя было отказаться. Немного странно на фоне истерии вокруг этой могущественной организации, но отказаться сейчас — значит вызвать ещё большие подозрения.
Алёна осталась дожидаться меня вместе с Красновым, а Марина отправилась в родовое поместье, забрав тело погибшего телохранителя. С ней мы договорились встретиться позже.
— Прошу вас следовать за нами, — сухо проинформировал паладин, который запомнился мне по казусу с сандалиями. Он был главным в паре и носил титул Отца. Звали его Евдокимом. — Храмовая машина ожидает на площади Вознесения, здесь недалеко.
Я коротко кивнул и пристроился за спины монахов, которые неспешным шагом отправились в недолгий путь по ночной улице. Защитником тела отца Евдокима был брат Азраил. Жутко нелюдимый парень. За всё время нашего знакомства он не произнёс ни слова и даже не взглянул в мою сторону. Шёл себе на уме, вытянув в сторону руку с сияющим молочным шаром, и пялился себе в ноги. Со стороны было похоже, что нас сопровождает собственное светило. Удобное заклинание, главное, чтоб не прожорливое было.
Мы вышли на соседнюю улицу и через пару минут ходьбы упёрлись в площадь, на которой и стоял передвижной храм Ордена.
Интересные всё-таки люди эти поборники веры. Живут в своих огромных трейлерах, разъезжая по империи в поисках потенциальных целей, охотятся на всяких тварей и несут всевозможные обеты. По сути — обычные наймиты, только не перед человеком, а перед чем-то возвышенным и неосязаемым. Отсюда и весь этот аскетизм. Вся жизнь — одна единственная дорога, которая иногда заканчивается где-нибудь в подворотне или в эпицентре аномальной зоны, как например у того же отца Апокрифа.
Вблизи вездеход выглядел ещё более величественным. Колёса в человеческий рост. Непроницаемые окна-щели. Бойницы. Широкая двухуровневая махина, способная преодолевать огромные расстояния. Понятно, почему люди испытывают перед Орденом благоговение.
Отец Евдоким остановился перед прямоугольной панелью, испещрённой сколами и вмятинами, и приложил к ней ладонь, под которой постепенно разлилось белое свечение. Просто так в Обитель не попасть.
Дверь подалась вперёд и отъехала в сторону. В ноздри ударила смесь всевозможных запахов из пищи, трав и… неожиданно, скотины. В подтверждение, до слуха долетело протяжное блеяние козы и кудахтанье кур.
— Это ваш первый раз? — Евдоким с добродушной улыбкой сделал приглашающий жест. — Прошу вас, налево и по лестнице, на верхний уровень. Там вас уже ожидают.
Интересно, не заметил, чтобы кто-то из моего сопровождения пользовался при мне артефактом связи. Хотя, у братьев Ордена мог быть другой способ связи. Например, телепатический.
— К сожалению, да. Очень интересно узнать о вашем Ордене. Говорят о нём много, но ничего конкретного.
— Что есть — то есть, — кивнул Евдоким.
После нашей совместной битвы против «Чёрного лотоса» паладин стал более разговорчивым, и как будто поменял ко мне отношение. По крайней мере, на протяжении последнего часа. Надеюсь, он передал свои наблюдения настоятелю.
Я набрал побольше свежего ночного воздуха и шагнул внутрь. Хм. Да здесь вдобавок ко всему ещё и жарко. Как они здесь живут?
Как и говорил отец Евдоким, слева от входа наверх вела узкая лестница. Поднявшись, я оказался в небольшом отсеке, два на три метра, где на лавочках сидели несколько членов Ордена. Совсем ещё молодые, лет по пятнадцать.
В мою бытность, кланы наёмников или ассасинов содержали в своих лагерях детей, которых выкупали или похищали у местного населения, чтобы взрастить в них своих будущих собратьев. Хорошая практика и действенная.
Будущие паладины одарили меня подозрительными взглядами и вернулись к своим заунывным речам о высоком. Я же направился в дальний конец помещения, где у двери стоял дряхлый подслеповатый старик в такой же дряхлой рясе, с протёртыми до дыр рукавами. В некоторых местах сквозь ткань просвечивала обвисшая кожа.
С практической точки зрения, содержать в таком ограниченном пространстве недееспособных членов — нецелесообразно. Они занимают место, потребляют пищу и воду, и рано или поздно умрут. Понимаю, если бы Орден был некромантским, а так…
— Если вы не ошиблись дверью и пришли к настоятелю Флавию, то вам следует сдать оружие и артефакты, — не успел я подойти, как старик выставил передо мной ладонь, вокруг которой сразу же колыхнулась чистая энергия.
