Ворота они минули, на удивление, без проверки удостоверений, что Винсенту оказалось на руку. Пройдя через город к его центру, они дошли до ещё одних стен с воротами. Их они также прошли без затруднений и попали на мост, пролегающий через широченный искусственный ров с водой, окружавший большой участок суши, на котором возвышался бежевый королевский дворец с острыми шпилями.
С внешней стороны рва, но с внутренней стороны стен били водопады, создавая характерный и постоянный шум воды. Крохотные капли от них долетали даже до моста. Под лучами оранжевого Солнца, кристально чистая вода блестела, будто бриллианты, создавая незабываемую радужную картину. Однако Фай в силу своего характера и Винсент, видавший за свою долгую жизнь виды и получше, почти полностью проигнорировали всё окружающее их великолепие.
Подойдя к воротам дворца, путники увидели, что их по какой-то причине никто не охраняет. Зайдя внутрь, они попали в протяжённый тронный зал с множеством колонн по бокам. К двум стоящим на невысоком подиуме платиновым тронам с лазурной обивкой через весь зал тянулся бежевый ковёр.
Около трона уже стоял Эдмунд Валуа, который, по всей видимости, был уверен, что Фай согласится на встречу, и поэтому пришёл заранее. Позади него стоял некто в пальто с прямыми воротниками и чёрной шляпой. Он смахивал на человека, но его тело имело немного неестественные пропорции. Талия была сильно заужена в отличие от крупных конечностей и грудной клетки. Руки свисали почти до колен. Кожа на лице имела неровности и стяжки, будто была взята у другого человека с иной формой лицевых костей и мышц. На поясе у него висело орудие, похожее на то, что видел Фай в руках охотника за головами, но короче, имеющее гораздо более сложную конструкцию и полость, в которой мерцал яркий зелёный свет.
Девушки подвели путников поближе, а затем удалились из зала.
Эдмунд рассмотрел Фая с Винсентом и, заметив некоторое напряжение, он начал с лирического отступления:
— Некогда, под разными знамёнами мы воевали,
Мечтая только об одном,
Чтоб дети наши подрастая,
Не окропляли кровью чернозём!
Летели дни, прошли столетья,
Конфликт исчерпан и забыт,
Потомки наши стали к счастью
Вести совместный быт.
Фай язвительно дополнил:
— Но вот и вновь ряды сомкнулись
Чтобы сойтись в безжалостной борьбе…
— Тоже нравится творчество Альмака? — ухмыльнулся Эдмунд.
— Нет. Бездарный стих от бездарного поэта.
— Законного юного принца, которого в последнее время сложно было назвать адекватным, здесь нет, хотя он и отказался покидать своё королевство, зато есть ты, — начал вслух размышлять Винсент. — Вместо обычной стражи, дворец охраняют солдаты, посланные тебе от твоих партнёров на защиту, к тому же по твоему распоряжению в город пускают без проверки, а такой властью располагает лишь правитель. Ты точно что-то сделал с разумом принца Южных Королевств и узурпировал власть, не привлекая шума. Послужной список уже не малый, даже если не обращать внимания на твою основную деятельность.
Эдмунд опустил веки, выражая недовольство, присел на трон и задал риторический вопрос:
— Винсент, ты ведь знаешь, что за убийство даже одного паладина полагается смертная казнь? А скольких же убил ты? Но раз ты с моим лучшим творением — Фаем, то я попробую закрыть на это глаза. Не смотря на это, лучше не испытывай судьбу, ведь я в любой момент могу передумать.
— Смог узнать меня, значит, вдобавок говоришь, что теперь я оказался “лучшим” творением?
— Фай, в первое время твой потенциал было сложно определить, до тех пор, пока я не увидел, как изобретательно ты убиваешь своих неполноценных друзей в прототипном комплексе, а затем как ты пожертвовал последним близким тебе человеком в ритуале перерождения. Удивлён? Его я сразу же при первой встрече узнал, а вот тебя, кстати, ещё пришлось вспоминать.
— Заткнись, — враждебно монотонным голосом высказался Фай.
Винсент схватил его за плечо и прошептал:
— Даже не вздумай, нас двоих не хватит, чтобы расправиться с охраной. Солдаты паразитирующей цивилизации невероятно опасны, даже для личей, но мне известно, что они здесь только в качестве охраны и агрессивных действий не предпринимают. Не давай им повода для нашей ликвидации.
— Я и без тебя знаю, — прошептал Фай и скинул руку Винсента со своего плеча.
— «Он был жертвой чудовищных экспериментов Эдмунда с самого рождения… Пожертвовал кем-то близким, чтобы переродиться, но это его, по-видимому, угнетает, значит, у него не было другого выбора. Я не могу его за это судить. Его участи не позавидуешь…», — посочувствовал Винсент прошлому Фая.
— Эх, Фай-Фай. Наши отношения изначально не сложились, но я до сих пор не понимаю, почему ты защищал ту девчонку, что путешествовала с тобой?
— Не моё это было желание. А ты почему так усердно пытался от неё избавиться?
