Последняя фраза потонула в цоканье каблуков по мраморному полу.
— Эй, вы, оба! — я щелкнул пальцами перед носом Кости и демона, которые все еще пялились вслед сестре. — Хватит пускать слюни! Костя, ты вообще-то мой друг, а ты… — я ткнул пальцем в демона, — ты вообще должен заглядываться на суккубов. Идем собираться.
— Пф! — начал было тот. — У меня есть определенные… потребности…
— Еще слово — и станешь демоном без определенных частей тела, — пообещал я. — Шевелитесь, у нас всего час.
Мой походный рюкзак с логотипом академии вместил всё необходимое за пару минут — сменная одежда, учебники и личные мелочи. А вот сборы Кости напоминали переезд цыганского табора. Я даже не представлял, что в комнате общежития можно было хранить столько… всего.
— Домен, — скомандовал я демону, который как раз изучал свое отражение в окне, — поможешь ему с вещами.
— Ага щаз, я не грузчик, — он картинно расправил крылья. — И вообще, я твой слуга, а не этого… вурдалака.
— Ты мой фамильяр, — я выделил последнее слово. — А значит, помогаешь тем, кому я скажу. Или хочешь обсудить условия контракта?
Демон что-то проворчал про «зазнавшихся хозяев» и «несправедливость бытия», но послушно подхватил сумки Кости.
У КПП творилось настоящее столпотворение — похоже, администрация решила перестраховаться и отправить по домам всех студентов. Маги всех возрастов и специальностей толпились у выхода, создавая настоящий хаос. Кто-то прощался с друзьями, кто-то пытался поймать такси.
Руку Кати я заметил не сразу — она махала нам откуда-то из центра этого человеческого водоворота. Пришлось буквально продираться сквозь толпу, то и дело извиняясь перед теми, кого мы случайно толкали.
Когда мы наконец выбрались за ворота академии, я почувствовал странное облегчение.
— До станции Черноборск пешком минут двадцать, — Катя сверилась с телефоном. — Оттуда электричкой до нашего уезда Волчий Яр, трястись придется четыре часа. Потом еще немного на машине… и дом, милый дом.
Мы двинулись по улице, вливаясь в поток других студентов, а вскоре добрались до станции и встали на платформе в ожидании электрички. Домен пристроил сумки у ног и теперь с интересом разглядывал проходящих мимо людей.
— А почему уезд назвали Волчий Яр? — спросил Костя, разглядывая старое расписание на стене.
— Раньше еще назывался Волчий Острог, — Катя присела на скамейку, поправляя волосы. — Знаешь, наша семья древнее самой империи. Волконские были князьями еще во времена Разрозненных Земель, когда каждый род правил своей территорией. Наши предки контролировали северные рубежи, охраняя границы от диких племен и темных тварей. Говорят, за первого князя Волконского воевали волки — они признали его своим вожаком и помогали защищать земли. Отсюда и пошло название, и волк на гербе.
Она помолчала, глядя вдаль:
— Когда началось объединение земель в империю, многие роды сопротивлялись, не желая терять власть. Но наш предок поддержал будущего императора, чтобы избежать кровопролития. Его уважали и многие поступили так же. За это род получил особые привилегии и право сохранить большую часть земель.
— А теперь дядя хочет заполучить все в свои руки, — вставил я, хотя самому было интересно слушать историю семьи.
— Да, — Катя тяжело вздохнула. — А я даже не могу толком противостоять ему, пока не закончу академию. Ты несовершеннолетний… я так устала бегать по всем этим инстанциям.
Она сделала паузу, словно собираясь с мыслями:
— И это еще не все. У нас там случился небольшой переворот. Когда я объявила, что дядя пытается захватить власть… человек, которому мы доверяли, которого приютили, когда у него за душой не было и гроша — предал нас.
В её голосе появились стальные нотки:
— Родовая гвардия раскололась. На одной стороне — наемники и бандиты, которых навербовал дядя. На другой — те, кто остался верен нашей семье, чьи предки служили еще нашим родителям и их родителям до них. Люди старой закалки… каждый стоит десятерых наемников, но их меньше, и годы берут свое.
Вдали послышался гудок приближающейся электрички. Я поднял сумки сестры.
— А почему нельзя обратиться к властям, если у нас есть доказательства против дяди?
— Это не так просто, — Катя поморщилась. — Я женщина, ты подросток. А он… он уже купил всех, кого можно. Предложил родовые артефакты, сокровища — то, о чем чиновники в министерстве магии могли только мечтать. Везде его люди.
Электричка остановилась, выпуская облако пара. Внутри вагона было на удивление пусто — похоже, основной поток студентов из местных или едут в другую сторону. Мы заняли места у окна — я сел рядом с Костей, Катя напротив. Домен пристроился на полу, используя сумки как импровизированную подушку.
Поезд тронулся, отстукивая привычный ритм колесами. Через полчаса монотонной тряски Костя уже спал. Катя погрузилась в изучение каких-то бумаг — судя по печатям, очередные документы о наследстве и не только. Она хмурилась, делала пометки карандашом, иногда тихо ругалась сквозь зубы.
