— Вон там, — Костя указал когтистым пальцем на массивный храм на акрополе. — Центр власти. Чую… самого сильного говнюка. Их лидер.
Я взглянул на здание. Даже на расстоянии было заметно странное свечение, исходящее из-за его колонн. Кроваво-красное, пульсирующее.
— Значит, генерал Красных там, — произнес я.
Не успел я договорить, как пространство перед нами задрожало. Воздух сгустился, словно желе, затем расступился, образуя проход. Из него вышла женщина невероятной, чужеродной красоты.
Четырёхрукая фигура выступила из тумана, закованная в кольчугу, настолько тонкую и плотную, что она струилась по её телу как жидкий металл. Сквозь искусные разрезы, сбегающие до середины бедра, проглядывала оливковая кожа с едва заметным перламутровым свечением. Глубокий вырез кольчуги обнажал ключицы и шею. Серебристые волосы, ниспадали по спине тяжёлыми волнами, контрастируя с чёрной кольчугой. Но подлинным магнетизмом обладали её глаза — абсолютно чёрные, лишённые белков и зрачков.
За ней выступили десятки фигур в алых одеяниях. Маги, с лицами, скрытыми под капюшонами.
— Спиро Валентайн, — сказала четырехрукая. — Наконец-то.
Она медленно приблизилась, позволяя своей свите растечься полукругом позади неё.
— Я — Дивора, верховная жрица и палач господина Алукарда, генерала Красных магов, — она церемонно опустила две верхние руки к земле, а две нижние сложила на груди. — Я знала, что эта жалкая Алиен не справится. Господин Алукард должен был послать меня на твою вербовку с самого начала, — Дивора рассмеялась. — Впрочем, даже лучше, что ты сам пришёл в наш мир, — она наклонила голову, изучая меня. — Так я смогу убить тебя сама.
— Тебе не справиться, — я сделал шаг вперёд, чувствуя, как Костя, Домин и Гидра синхронно напрягаются.
— О, не с тобой одним, — она насмешливо покачала головой. — После того, как мои верные последователи расправятся с твоими… питомцами, — она презрительно оглядела моих спутников, — я лично займусь тобой. А потом… — её голос стал почти интимным, — я займу место твоей сестры в её прекрасном теле!
Я ощутил, как волна холодного гнева разливается по венам. Эта тварь посмела угрожать Кате?
Сделав ещё один шаг вперёд, я встретился взглядом с её бездонными чёрными глазами. Позволил себе улыбнуться.
— Знаешь, Дивора, — произнёс я ледяным тоном, — есть одна проблема с твоим планом. Чтобы занять чьё-то место, нужно сначала остаться в живых.
Я расправил плечи, позволяя энергии свободно циркулировать по телу.
— Так что… — моя улыбка стала шире, обнажая зубы, — попробуй.
Воздух перед Диворой задрожал. Из пространственного кармана она извлекла огромный церемониальный топор.
Дивора крутанула топор в верхних руках с такой непринуждённостью, будто это был не многокилограммовый инструмент, а игрушка. Оружие запело в воздухе, оставляя едва заметный кроваво-красный след. Нижними руками она одновременно чертила в пространстве руны, которые вспыхивали и гасли.
— Этот топор искупал своё лезвие в крови тысяч, — промурлыкала она, виртуозно перебрасывая его между всеми четырьмя руками. — Сегодня я добавлю ещё одно имя к своей коллекции.
Домин, наблюдавший за представлением, ухмыльнулся.
— Эй, Дим, — прошептал он достаточно громко, чтобы все услышали, — я, конечно, не спец, но с четырьмя-то руками… представь, что она может вытворять — одновременно задушить, подрочить и ещё парочку блюд из меню разврата!
Дивора застыла.
— Мои руки созданы лишь для одного развлечения, демон, — прошипела она, — вырывать внутренности из тел таких, как ты.
Она резко повернулась к своим последователям в красных одеяниях:
— Уничтожьте его фамильяров! — скомандовала Дивора. — Но Валентайн мой!
По её сигналу красные маги ринулись вперёд, рассыпаясь полукругом.
— Ну что, ребята, — Костя растопырил когти, — вечеринка началась!
Гидра издала многоголосый боевой клич, а Домин просто плюнул на землю и принял боевую стойку.
— Ладно, — я перевёл взгляд на Дивору, — давай покончим с этим…
…Сорок минут месева. Дивора перемещалась со сверхъестественной скоростью. Её атаки… каждый удар создавал мощную ударную волну. Мраморные плиты под нашими ногами крошились и взлетали вверх, а каждое столкновение нашего оружия, порождало вспышки, которые можно было бы увидеть с другого конца города.
Краем глаза я замечал, как Костя становился размытым пятном среди врагов — только брызги красной энергии отмечали места, где секунду назад стояли маги. Гидра работала не хуже — восемь пар глаз превращали противников в статуи. Домин тоже не отставал, умудряясь прикрывать непробиваемыми крыльями Костю.
Наконец последний из красных магов рухнул. Дивора осталась одна против нас четверых. Вокруг неё формировалось алое силовое поле, пульсирующее в такт её дыханию — последняя линия защиты.
— Даже если я буду уничтожена, господин Алукард возродит меня заново!
