Все оказалось не так уж и сложно. Но вот дальше появилась проблема. Юный воин не понимал, как заселить свой, созданный мир разумными, самостоятельными жителями. Представленный кролик без проблем делал все то, о чем думал эльф, но ничего более. Тогда в голову пришла единственная гениально-сумасшедшая мысль. Таэль'авир лег спать прямо в медитативном трансе.
Такого с ним еще не было. Сперва он попал в тот самый сон. В очередной раз попытался всех спасти и, как обычно, потерпел поражение, вот только, когда топор противника прервал его очередной завораживающий танец с мечами, он очнулся не в своей кровати, а снова в том же видении. Это был удивительный опыт. Вторая попытка также окончилась неудачей, но теперь у него в руках оказался сильнейший инструмент, растягивающий время и дающий шанс подготовиться.
Библиарий в этот день, эльф покидал воодушевленным. С тех пор, когда впервые вместо сна, обрушилось видение, наконец случилось, хоть что-то хорошее, что может помочь в борьбе за жизни невинных. Используя транс вместо сна, он получит гораздо больше попыток, да и умирать в нем, кажется, немного легче.
С тех пор он больше не спал по ночам, а погружался в медитацию. Так ему удавалось умереть трижды за ночь. Целых две дополнительных попытки. Физические нагрузки на тело увеличились, приток опыта и умений вырос многократно. Вот только решить проблему это пока не помогало.
Неделю спустя, Таэль'авир находился на учебном полигоне. В этот день, поражение почему-то особенно задело и он был разгневан на самого себя за постоянные провалы. Он вышел на собственноручно созданную поляну, расположение фигур на которой, полностью повторяло последние мгновения битвы. Воин снова вышел на ту позицию, которую занимал бессчетное количество раз. В шестнадцати шагах от него находился манекен Шиандаля и если приглядеться, то воин без труда угадывал в нем черты лица юноши. Еще через три шага такой же небольшой манекен, обозначающий Торнуиль. А пятью шагами дальше Возвышался огромный манекен, на безликой голове которого, воображение эльфа, с легкостью рисовало отвратительную ухмылку клыкастой пасти.
Сын верховного друида нуждался сейчас в более сильных эмоциях. он сосредоточился именно на образе скелета-орка. Представил себе, как тот стоит, опираясь на огромный двусторонний топор и скалит отвратительную клыкастую морду в предвкушении убийства. Вспомнил каждую мелочь его прогнившей и истлевшей брони, каждую выступающую кость и проглядывающую мышцу. он поймал этот образ, сосредоточился на нем, представил себе, как сильно желает уничтожить эту тварь. Даже постарался частично погрузиться в медитацию, усиливая эффект. Вспомнил, как много раз противник убивал неповинных детей и как бурлит желание отомстить.
Что произошло дальше, было совершенно неясно. Вот Таэль представил себе, как бесконечно сильно, всей душой, он хочет сейчас оказаться за спиной противника и погрузить в его тела оба своих клинка, а вот он, вдруг, оказывается именно там, ошарашенно вертя головой по сторонам. Воздух будто загустел и тяжелым прессом сдавил грудь, не давая дышать. Каждую мышцу крутило и выворачивало, а целых костей в теле, казалось, нет и вовсе. Голова кружилась. Его стошнило, а затем он безвольно рухнул прямо на землю.
Харнесесс, как и положено верховному, сидел, удобно устроившись на своем троне. У него было очень много дел и катастрофически мало времени. По просьбе своего друга, он уже договорился с союзниками об их помощи своему сыну, когда тот за ней обратиться. Все без вопросов заверили его в своей преданности данным обещаниям и древним договоренностям. Лишь Эл'аваррайя, владычица гордых, высокомерных и эгоистичных светлых (или как они сами себя называют, высших) эльфов, по обыкновению, ответила ни к чему не обязывающим обещанием обдумать все, когда придет время.
Оповестить союзников было довольно простой задачей по сравнению с тем, что еще предстояло. Необходимо подготовить лесной народ к войне так, чтобы не создать панику, ведь реально, кроме неизвестного божественного видения, у них ничего нет. А вводить военное положение на основании того, что должно случиться, а может и не произойти, это безумство даже для их мира, пронизанного магией и суевериями.
Друид отбросил тяжелые мысли. Об этом еще предстоит хорошенько подумать. И позволил себе ненадолго погрузиться в переживания о сыновьях. Один ушел неведомо куда и о нем нет никаких известий, а другой с утра до ночи пропадает на тренировочной площадке. От былого жизнерадостного сорванца, не осталось и следа. Кажется он мигом возмужал и повзрослел. Теперь он еще и затеял что-то невероятное. Надо обязательно выделить время для разговора с ним по душам. Верно ли они поступили, показав им обоим злополучное видение? Да и был ли у них выход? Получится ли исправить те ужасы и потери, что предстали в видении? Или пришло время исполниться пророчеству, которое оракул изрек при появлении его детей?
Размышления эльфа прервал грохот распахнувшихся настежь дверей. В зал вихрем ворвался взволнованный Эрмортресс.