В самом центре круглого лабиринта вспыхнула крохотная искорка. Она разгорелась ярче. В нужном направлении, к тому же выходу, что и раньше, протянулись тонкие, словно шелк, сияющие нити. Уже более яркая искра, двинулась вперед, но ткнувшись в каменную стену, отпрянула. затем ткнулась снова, еще и еще раз.
— Он не знал иного пути и направился к цели напрямую, увеличивая напор до тех пор, пока его не становилось достаточно.
Искра выросла до размеров маленького пламени. Раз за разом ударяясь о стену, оно становилось все жарче. Красный огонек постепенно стал оранжевым, потом желтым. И, наконец, белое пламя коснулось стенки. Камень наконец сдался и стал плавиться. А раскаленный добела огненный шар продвигался к выходу напрямую, прожигая препятствия. Раскаленные потоки камня, словно воск падали вниз, освобождая прямой проход. Когда гудящее пламя достигло своей цели, за ним следом остался лишь оплавленный прямой коридор.
Впечатленный зрелищем, верховный друид молча стоял, неотрывно глядя на остывающий камень.
— Представь, сколько сил истратил твой сын, прокладывая свой путь? — Печально вздохнул маг. — Я не удивлен, что он упал без сил сразу после перемещения, я удивлен, что он остался жив после этого…
Два дня пролежал без сознания Таэль'авир. А когда он очнулся, его тело продолжало предательски скрипеть и разваливаться. Еще двое суток спустя, он наконец поднялся и перестал стонать при каждом движении. Отец приходил навестить его, вместе с Эрмортрессом. Они хоть и не показывали вида, но было ясно, что оба знают больше, чем говорят. Они могли бы помочь, но он понимал, что рассказывать все не нужно. Лишь на утро пятого дня, после своего падения, эльф наконец решился вернуться к ментальным тренировкам, повременив пока с физическими еще день-другой.
Удобно расположившись в собственной постели, воин сосредоточился и достаточно легко погрузился в медитацию. Оказавшись в том самом месте, где и ожидал, он не помчался, как и каждый раз до этого, спасать всех. Теперь у него была другая задача. Собравшись с мыслями, он попытался вспомнить то, что чувствовал в момент прыжка. Зацепился за эмоции, которые им тогда овладели, одновременно растворился в реальности и окунулся в транс. Собрал в кулак все свое желание переместиться и выплеснул наружу. Снова сработало. Его тело просто оказалось в другом месте. А затем тряпичной куклой осело на траву, погружаясь во тьму.
Это было непередаваемое чувство, когда эльф бесконечно долго находился во тьме в ментальном мире. Время остановилось, а он лишь надеялся, что очнется. Лишь бесчисленные часы спустя, он наконец вынырнул из тьмы в реальность прямо сквозь ментальный транс. Миры на мгновение смешались между собой, сбивая с толку и заставляя разум бешено вертеться, раскручивая верх и низ, черное и белое, север и юг, реальность и транс.
Когда все наконец встало на свои места, за окном уже стемнело. Таэль лишь надеялся, что подходил к концу тот же день, а не один из следующих. И так он слишком долго пролежал без сознания. Даже ментальный мир не может сдержать такие перегрузки. Но других способов он не видел. И после легкого перекуса, вновь отправился расширять пределы возможностей своего тела.
Неделю спустя, эльф впервые смог переместиться и не упасть без чувств. Правда пользы это не принесло. Нагрузка на тело была так велика, что он просто не в состоянии был пошевелиться и молча, скрипя зубами, наблюдал за разгромом, учиненным надвигающейся армадой нежити. Отдача была столь высока, что даже через несколько часов, когда до него добрались первые противники, он ничего не смог им противопоставить и мгновенно пал в бою.
Даже боль очередной смерти не могла заглушить радости от осознания, что он наконец-то обуздал силу, способную прервать бесконечный круг смертей и разрушения. Впервые за долгое время, Таэль снова был счастлив и искренне радовался очередному рассвету, который нес с собой светлое будущее.
Прошли недели безостановочных, изнурительных тренировок. Эльф стал гораздо больше времени проводить в своей комнате, развивая подарок переменчивой судьбы. На полигон он выходил лишь по несколько часов в день, отрабатывая рефлексы и озаряя всех своей возвратившейся заразительной улыбкой. А затем торопился обратно, чтобы не терять времени.
Все эти дни, Таэль занимался только отрабатыванием прыжка в ментальном трансе, не решаясь погружаться в видение, в котором должен сыграть решающую роль. Он боялся, что даже получив такой инструмент, не сможет победить.
Оттачивание навыка дало свои плоды и к этому дню, воин мог без риска переместиться уже дважды подряд. Не вырубившись ни разу, за последние двадцать попыток, он наконец решился опробовать свои силы в бою.
Уже по обыкновению, сын верховного друида, использовал транс внутри транса, растягивая время в тонкую нить. Он погрузился в медитацию, но вместо того, чтобы отправиться спасать невинных, удобно устроился и отдался еще более глубокому погружению.