Герцогу казалось, что звуки битвы приближаются. Это должно было означать, что орки побеждают. Даршак мучительно застонал. Он не знал, что сильнее причиняло ему боль: начинающие чувствоваться раны или сознание того, что всё было напрасно, и Ольтодун скоро перестанет существовать так же, как несколько лет назад перестал существовать Вайтандар, разрушенный неистовым Рогбольдом. Даршак не хотел той же судьбы для своей страны. Он готов был отдать всё, даже свою жизнь, ради неё. И поэтом он разлепил сухие запекшиеся губы и прохрипел без особой надежды на то, что его услышат:
— Боги! Всесильные и всемогущие! Я обращаюсь к вам! Если вы слышите меня, то внемлите моей мольбе: дайте Ольтодуну свободу, прогоните орду, даруйте моим воинам победу, — он перевёл дыхание и продолжал. — А если я прошу слишком многого, то хотя бы дайте мне руки, чтобы я мог сражаться и умереть за свою страну! — он прикрыл глаза и прислушался, но ничего не изменилось.
Боги не слышали его или не желали вмешиваться. А может, именно они обрекли Ольтодун на гибель.
— Возьмите всё, что у меня есть, — пробормотал Даршак в последней, отчаянной надежде. — Заберите мою жизнь, если она — подходящая цена!
Воздух заискрился, и лорд вздрогнул от неожиданности. Скосив глаза, он наблюдал за тем, как над полом растёт переливающийся всеми цветами радуги сияющий круг, от которого во все стороны летели короткие яркие молнии. В центре появилась огромная, как показалось Даршаку, фигура. Существо переступило сверкающую границу и очутилось в комнате. Оно выглядело как высокий черноволосый мужчина с грубыми чертами лица, облачённый в чёрные доспехи, покрытые узорами. Глаза смотрели пристально, а само существо не шевелилось и молчало. Лорд не мог вымолвить ни слова. Он пытался понять, кто перед ним: Дан — бог подземного царства — пришедший, чтобы унести его душу в Камиар, Райзнарг — бог молнии — разгневавшийся за то, что человек посмел взывать к богам, Трай — бог огня — пожаловавший по приказу своего отца, или Унгкер — бог войны, внявший его мольбе.
— Зачем ты звал меня? — заговорил пришелец, и Даршак вздрогнул.
Голос бога был низким и ровным, в нём не слышалось гнева.
— Я… — герцог знал, что должен ответить, но растерялся.
Он смотрел в глаза бога и не мог поверить, что это свершилось.
— Я жду, — напомнил бог.
— Кто ты? — выдавил из себя Даршак.
Он решил, что должен знать, с кем говорит.
— Унгкер, — ответил бог.
Герцог вздохнул почти с облегчением.
— Я прошу… даровать победу моему народу, — проговорил он.
— Нет, — бог покачал головой. — Ты просишь слишком много.
— Тогда дай мне руки, чтобы я мог сражаться!
Бог несколько секунд молча смотрел на лорда, потом сказал:
— Что ты предлагаешь взамен?
— Всё, что угодно!
— У тебя нет всего, что мне угодно.
— Всё, что есть у меня. Хоть мою жизнь!
— Зачем она мне? Она ценна лишь для тебя.
— Тогда… — Даршак не знал, что ещё предложить. — Чего ты хочешь?
— Служение.
— Прости меня, великий Унгкер, но я не понимаю. Должно быть, это раны… Мой разум оставляет меня.
— Я объясню. Мне нужно, чтобы ты исполнил мою волю. Только один раз. Если я дам тебе руки, и ты выживешь в битве, то должен будешь сделать то, о чём я попрошу.
— Я согласен!
— Не торопись. Тебе может не понравиться… — бог замолчал, не договорив.
— Я согласен!
— Хорошо. Приготовься, — бог сложил перед собой ладони и наклонил голову.
Вокруг него заплясали голубые огоньки. Они походили на роившихся пчёл, и их становилось всё больше, пока бог не оказался стоящим в столпе лазурного света. Он развёл руки и протянул их к Даршаку. Герцог почувствовал, как тепло струится в него, проясняя разум, заставляя кровь бежать быстрее, усмиряя боль. Потом в локтях заныло, раны обожгло, и он потерял сознание.
Когда Даршак пришёл в себя и открыл глаза, Унгкера в комнате не было. Герцог пошевелился и почувствовал себя совершенно здоровым и полным сил. С трепетом он поднял руки и… увидел, что они целы! Более того, ниже локтей они казались сделанными из чистой энергии, переливающейся подобно жидкому металлу. И в них была СИЛА! Настоящая, которой не дано овладеть смертному. Бог словно передал Даршаку частицу своей небесной сущности.
Герцог возликовал. Он вскочил на ноги и огляделся в поисках оружия. Его меч лежал на кровати в ногах — видимо, его положили туда те, кто принёс раненого лорда. Даршак схватил оружие и обнажил. Каким прекрасным показался ему холодный клинок! В нём словно уже была заключена победа! Герцог прислушался к шуму боя и бросился вниз, перепрыгивая через ступеньки.
