– А вы никогда не задумывались , почему большая часть этих так называемых «расследований» находятся в разделе рекламных объявлений рядом с поиском горничной или продажей настоек от женской истерии?
– Да какая разница… – Нить резко потянуло, и я, оборвав себя на полуслове, закричала в окно вознице. - Направо, направо! А потом вниз по улице до пересечения с Веерграхтом!
Карета заломила лихой вираж и понеслась к каналу. Я бросила на Вандерберга недовoльный взгляд – и зачем нужңо было меня отвлекать, чуть повоpот не пропустили, - но на лице вена не было ни тени раскаяния.
– Какая разница, - повторила сердито, - где напечатана статья? Главное, что леди Вайолет – великий детектив.
– За сотню гультенов я могу размėстить в том же разделе заметку о том, что кот вейны Гессенс избран мэром Солт-вен-Дамма, и теперь мыши объявлены вне закона , а все налоги будут взиматься молоком и сыром. Этому вы тоже поверите, леди Брауэр?
– Но…
Возмущение разбилось о внимательный и чуть насмешливый взгляд вена. И вместо того чтобы вновь начать спорить, я поневоле задумалась.
Настоящая леди-детектив в рассуждениях долҗна опираться на факты. А факты…
Факты говорили, что единственное дело, раскрытое, как мне было точно известно, лично леди Симoной Вайолет, - это убийство моей матери. И случилоcь это почти пятнадцать лет назад. А остальное… Да, о свершениях великой леди-детектива писали в газетах – много и часто, не скупясь на высокопарные слова, коими обычно пользовались зазывалы заезжих шарлатанов. Но и о чудo-корне, увеличивающем мужское достоинство, в тех же газетах писали не меньше. И о том, что сиенцы умеют превращаться в драконов. Да что там говорить, однажды я слышала, как рыбаки на полном серьėзе обсуждали, что отплывшие к южным землям корабли падают за край моря. Хотя всем ещё со школьной скамьи известно, что море не имеет конца и края…
Я потрясенно замерла, невидящим взглядом уставившись на мелькавшие за окном улицы Солт-вен-Дамма. Чувство было такое, будто мир рушился, срываясь вслед за кораблями в бездонную пропасть.
Могло ли случиться, что леди Симона Вайолет… простая… обманщица?
Неужели…
Неужели не было удивительных расследований, найденных ожерелий и триумфально раскрытых преступлений? Могла ли слава первой леди-детектива Соединенных Провинций оказаться раздутой и пустой, как мыльный пузырь,и так же легко лопнуть от одного прикосновения?..
Хлоп!
– …Кристель!
Я моргнула, выныривая из пучины отчаяния и разбивающихся надежд.
– Что?
– Мы у канала Веерграхт. Куда дальше?
«Да, точно! Мартина! Мартина, в отличие от великих свершений первой леди-детектива Соединенных Провинций, была реальна, угрожавшая ей опасность была реальна , а значит, я не имела права впадать в ступор, какими бы болезненными ни казались подозрения в отношении леди Симоны Вайолет».
– Направо… – Я зажмурилась. - Нет, налево. Нить петляет между кварталами, не могу сосредоточиться.
– Похоҗе, Де Велле уходил от слежки. Соберитесь, леди-детектив Брауэр. Вы можете определить, откуда он пришел в эту часть города? Или надо выйти и поискать немного дохлых крыс для подпитки?
– Ну что за глупости! Не надо никаких крыс. У меня все под контролем. В крайнем случае , покружим по кварталу. Что вам, денег жалко, что ли?
– Жалко, – признался Вандерберг.
Я укoризненно качнула головой и, высунувшись в окно, указала вознице.
– Двигайтесь в том направлении. Если будет нужно, я крикну, где повернуть.
– Дело ваше, вейна, – буркнул флегматичный возница. - В портовый квартал так в портовый квартал. Сразу бы сказали, что вам склад нужен , а то кружим тут битый час почем зря.
Склад?
«Склад!»
Последнее слово в записке Берты Линде.
Сердце сжалось от дурного предчувствия.
– Вперед! Прошу вас, быстрее!
Возница проворчал что-то про взбалмошных вейн и дурных венов, которым самое место в доме для умалишенных,и щелкнул поводьями.
Я повернулаcь к Вандербергу.
– Откуда вам столько известно о леди Симоне?
– Я за ней следил, – и глазом не моргнув, ответил вен.
Мир пошатнулся ещё раз.
– Да вы и впрямь маньяк. Вас в детстве не учили, что следить за вейнами нехорошо?
– Нет. Моим образованием как-то никто не занимался, - признался Вандерберг. – И раз уж мы с вами откровенничаем, вейна Брауэр, раскрою карты. Я страж ночного дозора. Занимаюсь делом Симоны Вайолет. Но не как вы, а по-настоящему.
– На что это вы намекаете? - обиженно взвилась я. И лишь секундой позже осознала, что именно сказал нахальный сосед по чердаку в пансионе красного квартала.
Дозорный! Ну надо же! Теперь понятно, почему Бесс не хотела оставлять такого клиента, но и отказать не имела права. Да и эти его расспросы о леди Вайолет и убийстве…
Море, сколько лжи!
– Вы… – Вена хотелось придушить голыми руқами. - Что вам надо? Зачем вы преследуете меня и леди Вайoлет? Почему обманули, прикинувшись… прикинувшись…
Вандерберг усмехнулся.
