– Странно это, – нахмурился Вандерберг. – Впрочем, дело однозначно требует проверки. Кража магического источника сама по себе является серьезным преступлением,требующим незамедлительного вмешательства представителей закона.
– Хотите сказать, представители закона и правда вмешаются? Прежде стражи не брались и за более серьезные вопросы,так почему вы уверены, что сейчас будет по–другому? Думаете, хоть кому-то в обоих дозорах есть дело до пропавшей девушки или украденной бусины?
– Мне, - твердо ответил вен, встретив мой взгляд. – Мне не все равно, что будет с Мартиной, леди-детектив Брауэр, даже если выяснится, что ее похищение не имеет отношения к вейне Симоне и ее агентству.
Почему-то ему хотелось верить.
– Кто-то из стражей покрывал нарушения на фабрике, - поделилась я информацией, вычитанной из дневника Иды. - Вейна Петерс назвала некоторых из них, но, возможно, не всех. Вряд ли они заинтересованы, чтобы эта история выплыла наружу.
Вандерберг, ничуть не удивившись, кивнул.
– Не волнуйтесь, вейна Брауэp, я найду, к кому обратиться.
– Нам все равно нужно быть осторожнее.
– Не ңам, - ровно поправил вен. - Мне. Ждите здесь. Я отыщу и приведу пострадавшую.
– Но…
В замке что-то щелкнуло. Я дернула ручку, но безуспешно – дверь, заблокированная магией снаружи, и не подумала открыться.
– Вам же сказали – никакой магии!
Вен сделал вид, что не услышал. В бессильной злобе я наблюдала, как Вандерберг, чтоб его море забрало, медленно удаляется от кареты, на несколько секунд застывает у ворот склада, а затем исчезает внутри, оставив меня изнывать от нетерпения и беспокойства.
Самоуверенный гад!
Это мое дело! Мое – а не каких-то там стражей, которые и пальцем не пошевелили, чтобы помочь Иде или избавить Мартину от издевательств мужа!
До точки кипения я дошла секунд через тридцать, твердо решив, что никому – даже самому авторитетному дозорному – не позволю собой помыкать. А значит, пора переходить к активным действиям.
И с этой мыслью я решительно полезла в открытое окно.
Возница, не ожидавший такой подставы, заметил неладное лишь тогда, когда я, шипя от напряжения и боли в ушибленной грудной клетке, пыталась протиснуть бедра сквозь узкий оконный проем. Проблема была не в фигуре – точнее, в ней, но опосредованно. Собираясь на встречу с леди Симоной, я постаралась одеться по последней солтвендаммской моде , а в моде сейчас был изогнутый силуэт и юбки с турнюром. И этот самый валик, призванный создать иллюзию oкруглых бедер, предательски застрял, оставив меня в подвешенном состоянии – половина внутри, половина снаружи.
При виде развернувшейся на его глазах безумной картины, возница чуть с козел не свалился.
– Вейна, вы… – растерянно пробормотал он, не сводя с меня ошарашенного взгляда. - Вам плохо?
– Мне прекрасно, – заверила его я, безуспешно пытаясь нащупать ногами в салоне экипажа что-нибудь, во что можно было бы упереться.
– Мoжет, позвать вашего… вена стража?
«Αга. Даже не знаю, что он предпочтет – подтолкнуть или вытянуть. Хотя нет, знаю. Запереть заодно и окна».
– Спасибо, не надо, – улыбнулась cо зверской любезностью. - Я справлюсь.
На счастье, каблук нашел точку опоры. Я оттолкнулась изо всех сил, чувствуя, как затрещала ткань,и ненавистный турнюр наконец пролез сквозь проем. Хорошо, что я от радости не разжала руки – а тo полетела бы прямо в раскатанную грязь.
Под удивленным взглядом возницы я выбралась из кареты и торжествующе затянула порванный пояс.
«Думал, замки на дверях меня удержат, Вандерберг? Ха! Не на ту напал!»
Пальцы сжались вокруг воздушного источника, надежно спрятанного во внутреннем кармане юбки.
– Потерпи, Мартина, - одними губами проговорила я, бросаясь к складу. – Помощь уже близко.
***
Несмотря на нетерпеливое дрожание поискового плетения и азарт, гнавший меня вперед, под арочные своды склада я шагнула осторожно, почти крадучись. Мельком отметила сбитый замок, скoльзнула взглядом по бессознательному телу сторожа у стены.
«Это Вандерберг его так или Де Велле? Интересно…»
Самого ночного дозорного поблизости не наблюдалось. Удивляться, впрочем, было нечему – заполненный склад оказался настоящим лабиринтом из тюков с сырьем, сложенных друг на друга рулонов ткани и запасных деталей для прядильных станков. Под потолком были проложены рельсы для грузового крюка, вдоль стėн на уровне второго этажа здание опоясывала узкая рабочая галерея. И ни звука, ни шороха вокруг. Как будто в огромном помещении я была совершенно одна.
Я невольно поежилась. Изо рта вырвалось облачко пара – несмотря на раннюю осень, внутри было холодно как в склепе. И ощущения были такие же – тягостные, тревожные.
Стараясь двигаться бесшумно, я сделала несколько осторожных шагов, вслушиваясь в тишину текстильного склада. Ничего. Даже Вандерберг пропал – наверняка где-то затаился, чтобы не выдавать себя перед возможным противником. Пару раз мне чудилась чья-то неверная тень, но стоило приглядеться, как наваждение исчезало.
