Я прислушалась к своему организму. Чувствовал он себе довольно неплохо. Представляю, как представившейся возможности испытать свою магию на человеке обрадовался шаман! Я-то совсем-совсем пустая, и сопротивляться ему никак не могла. Надеюсь только, что Живко не воспользовался подвернувшейся возможностью и не женился на мне «совершенно случайно».
Я пошевелилась, и орк тут же обернулся.
– Ола! – обрадовался он, поднес к моим губам пиалу с отваром. – Пей. Рад, что ты пришла в себя.
Я выпила, тяжело вздохнула, ощутив крепко перебинтованные ребра:
– Спасибо, что не оставил меня в беде.
– Как я мог? – удивился Живко. – Разве я когда-нибудь давал повод так плохо обо мне думать?
– Нет, поэтому я и просилась к тебе…
– Что случилось?
Я всхлипнула:
– Отто убили.
И зарыдала.
Живко погладил меня по голове, наклонился, пробежался губами по щекам.
– Мне жаль, – шепнул он. – Что я могу для тебя сделать?
– Найти магистра Бефа Чуйко, – сказала я, когда смогла говорить. – Пожалуйста.
– Не сейчас, – ответил Живко. – Шаман велел обеспечить тебе полный покой. Ты боевая женщина, Ола, но даже таким как ты нужен отдых.
– Ты не понимаешь, я должна…
– Не понимаю и не желаю понимать, – отрезал Живко. – Шаман сказал: покой, значит, будет покой.
Он вышел из комнаты, и через несколько минут внутрь забежали три орчанки. Они легко подняли меня на руки, отнесли в туалет и даже покормили с ложечки. А заодно рассказали, что это они отмывали меня от грязи и бинтовали ребра и ногу, потому что мужчинам таким заниматься не положено. И что сейчас я мне нанесет визит шаман, и после этого я буду долго спать, а вот Живко будет ночевать на псарне, потому что старейшины не одобряют блуд.
Старейшины явно какого-то слишком хорошего (точнее, наоборот, плохого!) обо мне мнения. Какой блуд в таком состоянии?
Потом пришел шаман. Глянул одобрительно:
– Сильная женщина. Нужна такая.
– Спасибо, – пробормотала я.
– А тебе нужен мужчина, – заявил он, проводя рукой по моей ноге. – Не дело женщины воевать. Дело женщины – рожать. Спи и думай о своем предназначении!
И я мгновенно заснула.
Голос Бефа сработал лучше всякого будильника. Он ровным и спокойным голосом кого-то отчитывал. Главное, что не меня!
Я открыла глаза и попыталась приподняться, но тут же со стоном упала обратно.
– Ольгерда, – Наставник подошел к моему ложу. Вид у него был суровый. Я подавила желание закопаться в шкуры так, чтобы даже нос наружу не торчал. – Как ты себя чувствуешь?
Я прикинула, какой ответ будет наилучшим – «совсем умираю» или «хоть сейчас готова в бой», но потом ответила правду:
– Я устала, Наставник. Хочу спокойной жизни, приключения хороши в меру. – Подумала о том, что мне сказал шаман и добавила. – Не дело женщины воевать.
– Согласен, – сказал Беф. – Но предаваться унынию будешь потом. Сейчас скажи куда тебя доставить – домой или в Дом Исцеления?
Домой? В пустой домик, в котором все напоминает о лучшем друге? Нет. Нет. Нет, не сейчас. Потом. Когда мне будет не так больно.
В Дом Исцеления, куда доступ имеет кто угодно? Чтобы опять увидеться с Раулем или даже с Вильро?
– Я здесь останусь, – сообщила я.
Живко, до сих пор смирно стоявший в углу, подошел к постели из шкур, сел рядом и взял меня за руку.
Беф закатил глаза.
– Ольгерда, – он осторожно прикоснулся к моему лбу ладонью. – Ты бредишь? Мы искали тебя сутки! Тебе нужна квалифицированная помощь целителя. Тебе нужно побеседовать с магами из Управления, в конце концов.
Вот уж чего мне не хотелось, так этого!
– Вы же слышали, что она сказала! – холодно напомнил Живко. – Ола хочет остаться здесь. Со мной. Вы не задумывались, почему она прячется у меня, а не у кого-то из вас?
– Я о многом задумывался, – сказал Беф. – Но… Ольгерда, ты должна сама решить, как жить дальше. Если захочешь что-то сказать – присылай вестник.
Я кивнула. В данный момент мне ничего не хотелось говорить. Хотелось закрыть глаза и молчать, прижимаясь к надежной и сильной мужской руке.
Беф ушел, а я задремала. Я больная, несчастная и едва выжившая. Жалейте меня, холите и лелейте.
Следующий раз я проснулась от громких криков в коридоре. Открыла глаза и успела увидеть, как ворвавшийся в комнату Ирга с такой силой бьет Живко в солнечное сплетение, что того откидывает к противоположной стене. После этого некромант повернулся ко мне, и я поняла, что совершила стратегическую ошибку. Надо было не за Живко держаться, а за Бефа, и проситься к нему в кабинет. При Наставнике Ирга бы вел себя приличнее.
– Ола!!!
В этом слове было намешано столько эмоций, что по коже мурашки побежали.
– Да? – пискнула я.
Услышав шорох у стены, Ирга повернулся к Живко и рявкнул:
– Лежи тихо, орк, иначе я за себя не отвечаю!
Я села и сердито заявила:
– Вот как ты разговариваешь с моим спасителем? Да если бы не Живко и орочий шаман, я бы уже умерла!
– Ола! – Ирга закрыл глаза, беззвучно зашевелил губами. Что-то мне не захотелось узнавать, что он прошептал! – Ола! Пожалуйста, очень тебя прошу – молчи!
