Отец заложил руки за спину, потянулся на носках, глубоко втянул носом воздух и выдохнул. Это было странно. В его движении я не увидел ни раскаяния не сожаления, и меня посетила смутная тревога.
— Мы должны об этом поговорить. После ужина. Желательно, когда все лягут спать, — голос отца был тверд. — Я должен тебе показать кое-что. Буду ждать в холле.
Я пожал плечами, а почему не сейчас? Но отец опередил мой вопрос.
— Сейчас тебе нужно готовиться к ужину. Родители твоей невесты очень знатные и уважаемые люди королевства. К тому же демоны. Отец Корнелии очень сильный ментальный маг, — подтвердил отец то, о чем я уже догадался. — Они должны увидеть истинного наследника рода Таро. Я не предлагаю тебе измениться, но прошу быть приветливым и встретить их, как сын хозяина замка. Они уже, кстати, здесь. И бабушки твои просили передать, режешь ты их без ножа, — отец усмехнулся и похлопал меня по плечу. — Они ж тебя еще ни полюбить, ни побранить, а ты уже в чужих руках. Сказали, порченной девке не отдадут.
— Анисима пусть бранят, — посоветовал я. — Ему бы вообще всыпать по первое число…
Меня как-то сразу пробрала лихорадка. Не помешало бы бабкино успокоительное. Я представил нас с Корнелией с толпой незнакомых людей, которые будут договариваться о нашем будущем.
Ну бред вообще!
Отец Корнелии — высокий и хмурый мужчина представительного вида, с темным ежиком волос, с темными широкими бровями, с выдающимся широким мужественным носом и широкой челюстью, и два брата ему под стать. Такие же широкие, высокие и квадратные на лицо. Зато мать — хрупкая, стройная женщина с тонкими чертами лица. Слава богу, Корнелия была в мать, а то жить бы мне со слоником. Я никак не мог представить ее с носом ее отца. Я бы полюбил ее и такую, но попроси она у меня денег на пластическую операцию, свернул бы горы, чтобы оплатить операцию. Как хорошо, что мудрые люди нашли способ поспорить с природой! Надо будет тихонько поблагодарить Уля Илириана, хоть коробкой конфет что ли.
В богато обставленной столовой, за накрытый снедью и яствами столом, сели поздно. Отец, Анисим, две бабушки Анисима и одна, как выяснилось, моя, родители Корнелии, два ее брата и четверо родственников, представленных как дяди по линии отца. Ну и, естественно, я, Корнелия и Лиля. Отец был со всеми в дружеском расположении, которое выдавало давнее знакомство. Он встал, объявил о моем желании жениться на Корнелии, ее родители спросили хочет ли она выйти за меня замуж, а после объявили о своем согласии. Бабушки поднесли Корнелии в дар фамильные драгоценности, отец сообщил, что я, являясь одним из его наследников, вполне готов содержать жену на дивиденды от предприятий и ренту от сельскохозяйственных земель, часть которой тоже полагалась мне, как наследнику.
Но тут мы с Корнелией не выдержали откровенный торг, встали и объявили, что мы с ней как бы не подвальные крысы и сами себя уж как-нибудь обеспечим.
Вот кто меня за язык тянул?! Как бы я стал расплачиваться за дом, да еще долг Анисиму возвращать?
Слава богу, отец на наше соблазнительное предложение не повелся, сказал, что все понимает, самостоятельность поощряет, дивиденды от продаж оставляет на обустройство, а ренту будет откладывать внукам и правнукам на учебу и мороженое.
И все стали пить за внуков и правнуков, между делом обсуждая свадьбу.
Слово взяла Корнелия. Объявила, что свадьба будет в нашем новом доме, очень скромная, и, возможно, их даже не позовут. А если они хотят отметить наше бракосочетание, она не против, если родственники, опять же, в узком семейном кругу, отметят это дело где-нибудь в ресторане.
Анисим ухаживал за Лилей и расстроенным не выглядел. И сдавалось мне, дело не в том, что братец исправился, а в том, что у Корнелии над ним была определенная власть, как и надо мной, впрочем, ментальные маги — это сила, способная подлечить расшатанные нервы за один сеанс.
Но не мозги в целом.
Меня мучил вопрос: зачем же он пытался устроить гнусную подставу, и эта мысль не давала покоя. Он же знал, что мы с Корнелией друг друга любим, и его «шутка» вряд ли что-то изменит. И немного успокоил тот факт, что два брата Корнелии все время старались друг друга подколоть. К концу вечера я знал, какими болезнями переболел и сколько раз проигрался в азартные игры ее старший брат, а тот в ответ обращался к младшему, как к бабе с яйцами и слюнтяю, подкалывая его в том, что он не способен ни на что подобное. Анисим, по сравнению с ними, был просто ангел.
Бабушки, в основном, расспрашивали Корнелию о ней самой. Все-то им хотелось знать: как встретились, было ли у нас чего, было ли у нее что-то с кем-то до меня, сочувствовали мне, как я буду жить, когда у моей будущей жены такая беспокойная профессия. Родителей Корнелии интересовало, какую фамилию мы возьмем, вроде как по роду я Таро, но по документам Реми, и достанутся ли Корнелии после развода мои дивиденды.
