– Как мы вовремя, – оживился Эл. – Надо бы запомнить, когда здесь кормят, а то, не ровен час, голодными останемся.
Деления зала на факультеты здесь не было, но цвет мантий у сидящих вместе чаще всего был один. Получив свою порцию ужина, они устроились за свободным столиком.
– А неплохо, – произнес Эл, с жадностью поглощая кашу. Вит свое мнение высказывать не стал, поковырял в тарелке у края, но потом все-таки доел, понимая, что иного ему не предложат. – Очень даже неплохо, – булка, посыпанная сахаром, тоже пришлась Элу по вкусу. Как и компот.
Поглядывая на притихшую Милариссу, Вит отщипывал сдобу по кусочку, цедил компот и пытался понять, что же так огорчило подругу. Чем дальше, тем более унылым становился ее вид. Каша стояла почти нетронутая, от булки она и вовсе отказалась, разве что компот допила.
– Ну что, идемте? – Эл отставил пустой стакан и посмотрел на товарищей. – Миларисса, ты чего?
– Ничего.
– Ага, я так и понял! Давай, колись, что стряслось.
У Милариссы стало такое лицо, словна она вот-вот расплачется.
– Не наседай на нее, Эл, – вступился Вит за подругу.
– Дружище, если у девушки проблемы, надо не сидеть и не молчать, а идти бить морду.
– Не надо ничего бить, – вздохнула Миларисса. – Просто у меня соседка… не очень.
– Ну так мы ей… – начал было Эл, но Вит его остановил.
– Не надо, – повторила Миларисса. – Она просто неприветливая. И я ей не нравлюсь.
– Ты ей не нравишься немного или совсем? – осторожно поинтересовался Вит. Затылок уже не болел, голова не кружилась, спасибо зелью Эла, но воспоминание о неожиданном ударе все еще отзывалось болью. А также обидой и непониманием – как обычный человеческий парень мог так с ним поступить? А главное – зачем? Что, если соседка Милариссы тоже из таких, буйных?
