— Мы не можем судить об их тактике, исходя из своей собственной, — продолжил Роун. — Фес, я насмотрелся на тактические просчеты, которые допускали хаоситы на поле боя, но если предположить, что они не планируют истребить собственные войска, и учитывая максимальный возможный предел погрешности, это дает нам ясную картину пехотного авангарда. По скромнейшим оценкам одной линии, я бы сказал, что мы ждем в гости более полумиллиона. Удвоим линию, удвоим цифры, утроим ее…
— Может, мы и старшие офицеры, но уследили за твоей математической мыслью, майор, — сказал Гаунт, и остальные невесело рассмеялись. — Хорошая оценка. Спасибо.
— По меньшей мере миллион, — сказал Маколл внезапно.
Все оглянулись на него.
— Сержант разведки?
— Прислушайтесь, сэр, — сказал Маколл, и все прислушались, но услышали лишь неумолчный вой снарядов, его эхо и грохот взрывов.
— За ударами, нотой выше, как скрип, как ветер.
Гаунт изо всех сил пытался вычленить описанный звук из грохота бомбежки. Он услышал слабый отзвук того, что описал Маколл.
— Лазганы, сэр. Столько лазганов, открывших огонь одновременно, что отдельные звуки сложились в единый протяжный визг. Нужно… до хера лазганов, чтобы вышел такой звук.
В хвосте группы Даур заметил адъютанта Гаунта Майло, который подошел к самому краю Западной стены и смотрел вниз. Адъютант был всего лишь юнцом с бледной кожей, украшенной синей татуировкой, что, похоже, было принято у большинства Призраков.
Хромая, Даур подошел к нему.
— Что видишь? — спросил он.
— Что это? — спросил Майло, указывая на восток. Вдалеке, вокруг изгиба могучей Куртины, за Сондарскими и Вейвейрскими вратами и рудниками, огромный черный поток два километра вширь и пять в длину выступал из улья. Он выглядел, как поток смолы. В Куртине есть отверстие четырнадцати метров, чтобы выпустить его.
— Террикон, — ответил Даур. — Это… гора каменной крошки и переработанной руды — отходы литейных и шахт. Одна из достопримечательностей улья, — засмеялся он.
— В Стене дыра в этом месте.
— Террикон старше Стены. Она была построена вокруг него.
— Да, но это брешь в обороне.
— Не волнуйся, она хорошо защищена. Пятый дивизион моего полка, терриконовцы, отряжен защищать это место: двадцать тысяч человек. Они относятся к работе серьезно. Кроме того, Террикон сам по себе — коварная дрянь: крутой, опасный, постоянно осыпающийся. Через него пробраться, наверное, не легче, чем через саму Стену. Враг потеряет тысячи на этом направлении!
Даур ободряюще улыбнулся и, отвернувшись, вернулся к группе.
Майло было жаль его. У Даура не было опыта войны с таким врагом, он не знал, как они разбрасывались жизнями и сколько солдат готовы были положить на достижение целей. Солдаты улья и тактика, которой они придерживались, были слишком сконцентрированы на опыте сражений со здравомыслящим врагом.
В основной группе Гаунт посмотрел на коллег-полководцев.
— Оценки?
— Слишком много танков для пехотной контратаки, но еще хуже подпускать этих ублюдков к Стене, — сказал Нэш.
— Я хотел бы вывести мои танковые дивизионы, чтобы встретить их там, — сказал Гризмунд. — С поддержкой всех бронетанковых частей Севгрупп. У нас еще нет потерь. Если мы остановим их в наружных трущобах, не подпуская к главному улью, то авангард сможет клином врезаться прямо в сердце вражеского войска. Из-за своего невероятного количества линия очень растянута. Так бы действовал я. Бронетанковая контратака, прямая и неожиданная, выбьет землю у них из-под ног — отбить пространство, открыть путь для маневра и зайти с фланга, отрезая им доступ к резервам. И прокопать путь для пехоты.
Нэш охотно согласился:
— Я с удовольствием поддержу подобный организованный отпор.
— Как и я, — сказал Гаунт. — Они заняли слишком много места. Мы должны остановить их — хотя бы на западе.
Гризмунд кивнул.
— Врата на этой стороне улья нужно открыть. Я с удовольствием дам бой этим ублюдкам, сколько их там ни есть, но мне нужно место для мобилизации машин и маневров. И я лучше займусь этим там, в трущобах, чем буду ждать, пока они притащатся под самую Стену.
— Или за нее, — добавил Роун.
— Что-то новенькое, — улыбнулся коллегам Гаунт. — Три полковых офицера сошлись в выборе тактики.
Раздался всеобщий хохот, прерванный вскоре первыми визгами пусковых установок на башне, вновь открывших огонь, когда навесы убрали.
— Эти планы не согласуются со стратегией генерала Штурма, — сказал Тарриан откуда-то сбоку.
Гаунт оглянулся на него.
— Я чувствую себя неловко, когда политофицер использует неопределенное слово «согласоваться», комиссар Тарриан. Что вы имеете в виду?
— Я так понял, тактические соображения по проведению боевых действий в ходе конфликта уже находятся на рассмотрении у маршала Кроу, в Стратегическом комитете Штаба домов и у представителей благородных домов. Я слышал, они получили полную поддержку вице-маршала Анко и комиссара Каула.
— Звучит, словно все уже решено! — прорычал Нэш, и его тяжелый подбородок, покрытый серой щетиной, выдвинулся вперед.
— Так мы время теряем тут? В чем смысл этого осмотра, если они уже все решили? — спросил Гризмунд.
