— Всё равно… Слишком большие риски. Не думаю, что подобный шаг стоит делать одновременно с внедрением твоей идеи с псионикой.
— У нас нет другого выбора.
Сидя в удобном кресле, расположенном в ложе для высокопоставленных персон, я наблюдал за тем, что демонстрировал всем находящимся на стадионе экран-иллюзия. Такие знакомые коридоры, наполненные ловушками и странными существами… Лабиринт. Место, где претенденты на титул Архимага проходят Испытание. Самое важное мероприятие на пути становления не просто могущественного мага, а существа, перешагнувшего черту человечности. Мы уже не простые смертные — нечто иное…
Сегодня мой друг и бывший сюзерен станет одним из нас.
Архимагом.
— Надеюсь, сегодня я смогу поздравить вашего соратника, — произнёс Ланчер, сидящий справа от меня.
Посмотрев на премьер-министра Федерации Дракона, я улыбнулся и кивнул.
— Это будет действительно замечательной новостью. У нас, людей, слишком мало действительно могущественных магов. Даже магистры, коих уже давно стало изрядно, в плане качества… Мало кто из них является именно боевиком.
Покосившись на меня, Эдвард хмыкнул:
— Учитывая, что магистры-боевики, преимущественно, являются выходцами из «Ордена Империи», вотчине мистера Хогана ныне приходится сложно. В прежние времена Лериния в этом вопросе держала первое место. Даже Магистрат, где хватало подготовленных магов, не мог похвастаться таким соотношением боевиков на душу населения.
— Увы, — демонстративно оскалился я, — Высшая Академия Империи Человечества давно не та, что в прежние времена. Когда-то, сие заведение действительно выпускало элиту боевых магов, но после гражданской войны оно превратилось в вотчину ученых и ремесленников. Боевики же… Туда шли за подтверждением своего уровня знаний и навыков выходцы из систем Нейтрального Космоса, Независимых Колоний и Региона Экспансии. Формально, они являлись выпускниками Академии, но реально — обучались в других местах, а опыт приобретали в реальных боях.
Кивнув, Ланчер перевел взгляд на экран-иллюзию, показывающую как Сириус ударил потоком Черного Пламени, стена которого, охватив коридор от пола до потолка, двигалась впереди Блэка, уничтожая всё на его пути.
— Впечатляет, — выдохнул Эдвард, не отрывая взгляда от того, что делал мой друг, — Я бы даже сказал…. Весьма и весьма…
— Сириус давно перерос титул магистра, — кивнул я, — Увы, обстоятельства и загруженность…
— Понимаю, — смог оторвать взгляд от изображения мой собеседник и повернуться ко мне, — Вы, полагаю, тянули по тем же причинам?
— Не только, — покачал я головой, — Политика. Да и личные разногласия с некоторыми Архимагами… Пришлось постараться, чтобы со мной стали считаться, а не воспринимать очередным расходным материалом.
Покачав головой, Ланчер снова уставился на экран-иллюзию.
Премьер-министр был действительно впечатлен происходящим. Собственно, он являлся первым правителем Федерации, что мог наблюдать Испытание лично, а не в виде записи из архивов древности. Маги крайне редко подпускали простецов к подобным мероприятиям. Когда же Испытание довелось проходить мне, Хоган и его товарищи сделали всё, для того, чтобы никто не смог вести запись и материалы о произошедшем не попали в руки разведок.
Сегодня же ситуация была иной.
Я смог продавить Хогана и Вейли, благодаря чем они согласились на присутствие журналистов, блогеров и прямую трансляцию для всего человеческого космоса. Впервые с момента распада Империи Дракона, люди могли увидеть превращение магистра в Архимага. С политической точки зрения это крайне важный момент.
— Очень жаль, что ваше Испытание не стало достоянием общественности, — произнёс Ланчер, нервно улыбнувшись.
Я понимал причины такого поведения министра. На экране-иллюзии Сириус как раз использовал Теней для расправы над группой странных существ, напоминающих результаты неудачных экспериментов химеролога. Учитывая пристрастие Блэка именно к темной магии и всему тому, что связано с Тьмой, его совершенно черные, лишенные белков, глаза, из которых буквально сочился дым, Эдвард демонстрировал поразительное самообладание. Мало кто из простецов мог спокойно смотреть на подобные вещи. Как правило, большинство предпочитало бежать, а немногочисленные смельчаки — открывали огонь из того оружия, что у них имелось.
— Оно было ещё более… примечательным, — хмыкнул я, вспомнив то, как сам бродил по этим мрачным коридорам.
Впрочем, сразу же из памяти всплыли образы другого лабиринта, находившегося на давно исчезнувшей в Бездне планете и сокурснице, что погибла из-за моей ошибки.
«Интересно, как бы повернулась Судьба, уцелей Гермиона? — пришел на ум мрачный вопрос, которые я задавал себя далеко не один раз, — Выжил бы Грегори? И как бы тогда развивались события в Топях?»
Гадать и строить предположения можно было до бесконечности. Увы, но уже ничего не изменить. Прошлое неизменно. Невозможно вернуться назад и вмешаться в давно ставшие пылью времен события минувших лет.
