Работал канал двухсторонней связи.
— Говорит Дженнифер Шарафи, Глава исполнительной власти и президент Совета орбитального комплекса "Убежище". Мы принимаем вашу передачу, господин президент. Пожалуйста, продолжайте.
— Мисс Шарафи, вы преступно нарушаете Кодекс Соединенных Штатов.
— Мы больше не являемся гражданами Соединенных Штатов, господин президент.
— Вы также нарушаете Соглашение ООН 2042 года и Женевскую конвенцию.
Дженнифер ждала, когда президент поймет, что своими словами согласился придать Убежищу статус независимого государства. Она уловила момент, когда он это осознал, и ответила:
— Вынесите на одобрение конгресса резолюцию о том, что Убежище является независимым от Соединенных Штатов обществом, и ситуация будет исчерпана.
— Соединенные Штаты не пойдут на это, мисс Шарафи. Мы не ведем переговоры с террористами. Но мы привлечем к суду каждого члена Совета Убежища за государственную измену.
— Поиски независимости от тирании не являются государственной изменой. Господин президент, если вы не можете сказать нам ничего нового, я не вижу смысла продолжать беседу.
Взгляд президента стал колючим.
— Если сегодня до полуночи вы не раскроете госсекретарю местонахождение ваших пакетов с биологическим оружием, завтра утром Соединенные Штаты атакуют Убежище.
— Нет, господин президент. Ваши обычные средства, с которыми мы довольно хорошо знакомы, не смогут их обнаружить. Материалы и методы неизвестны Соединенным Штатам. Господин президент...
Снаружи раздались сигналы тревоги. Касси Блументаль не поверила своим глазам: охранное И—поле было прорвано. Уилл Сандалерос бросился восстанавливать прозрачность окон. Но прежде чем он успел это сделать, дверь купола Совета открылась, и на пороге появилась группа Суперталантливых детей во главе с Мирандой Шарафи.
— ...в настоящий момент нам больше нечего обсуждать, — закончила Дженнифер. Выражение лица президента изменилось при звуках сигналов тревоги. Касси Блументаль быстро перекрыла все каналы связи с Землей.
Двадцать семь Суперов вошли в зал заседаний.
Уилл Сандалерос резко сказал:
— Что вы здесь делаете? Идите домой!
— Нет, — ответила Мири. Взрослые переглянулись: не привыкли к отсутствию заикания и дергания. Однако теперь дети казались им еще более чужими.
— Миранда, домой! — прогремела Гермиона. Дженнифер быстро двинулась вперед, чтобы овладеть ситуацией, которой нельзя было позволить выйти из—под контроля.
— Миранда, что ты здесь делаешь? Ваше поведение неуместно и опасно.
— Это ваша вина, — сказала Мири. Дженнифер пришла в ужас, увидев выражение глаз внучки.
— Миранда, либо вы немедленно уйдете, либо наша охрана выпроводит вас силой. Это военный штаб. То, что вы хотите сказать Совету, терпит до окончания кризиса.
— Нет, — сказала Мири. — Это касается кризиса. Вы угрожали Соединенным Штатам без согласия жителей Убежища. Ты убедила остальных членов Совета, или запугала, или подкупила...
— Уберите детей, — обратилась Дженнифер к Уиллу. Охранники уже столпились в переполненном куполе. Одна из женщин схватила Мири за руки. Никос очень громко сказал:
— Мы, Суперы, установили полный контроль над всеми системами Убежища. Наши скрытые программы вы не в состоянии обнаружить.
Женщина, державшая Мири, выглядела сконфуженной. Доктор Толивери в ярости воскликнул:
— Невозможно!
— Не для нас, — ответил Никос.
Дженнифер оглядела детей, лихорадочно соображая.
— Где Терри Мвакамбе?
Никос проговорил в интерком, закрепленный на лацкане:
— Терри, возьми на себя терминал Касси Блументаль и соедини его с системой внешней обороны Чарлза Стоффера.
Касси Блументаль сдавленно застонала. Она ввела голосовые команды в консоль, потом переключилась на клавиатуру и стала быстро печатать. Ее глаза широко раскрылись. Чарлз Стоффер рванулся вперед. Он отпечатал команды, которые, подумала оцепеневшая Дженнифер, наверное, были кодами программы. Дженнифер попыталась говорить спокойно:
— Советник Стоффер?
— Мы потеряли контроль. Но ракетные отсеки открываются... А теперь закрываются.
— Сообщите Соединенным Штатам, что вы уничтожите все пакеты с вирусами на Земле в обмен на неприкосновенность жителей Убежища, кроме членов Совета. Сообщите им, что разрешите федеральной комиссии проинспектировать Убежище. Или это сделаем мы, Суперы.
Роберт Дей резко втянул воздух:
— Вы не можете.
— Нет, можем, — произнес Аллен без тени сомнения в голосе.
— Вы же дети! — сказал кто—то хрипло.
— Мы то, чем вы нас сделали, — произнесла Мири.
Дженнифер посмотрела на внучку. Этот испорченный и избалованный ребенок пытается помешать ей, Дженнифер Шарафи, которая вызвала к жизни Убежище одной лишь силой воли, стремится разрушить все, над чем трудилась Дженнифер, за что страдала, что вынашивала всю свою жизнь... Нет.
Она сказала охранникам:
— Отведите всех в помещение для задержанных и поместите в надежную комнату. Но сначала заберите у каждого все технические приспособления. — Она немного поколебалась. — Разденьте их догола, и не оставляйте даже такой одежды, которая выглядит безобидной. Ничего.
— Дженнифер! — воскликнул Роберт Дей. — Они же наши дети!
