Девочкам исполнилось пять лет, и они пошли в школу. Папин шофер каждый день отвозил их в Чикаго. Они занимались в разных классах, и это Лейше не нравилось: ее одноклассники были старше. С первого же дня она полюбила школу. Через полгода Лейшу перевели в другой класс, там учились дети еще старше, но и они прекрасно ее приняли. Лейша начала учить японский язык. Ей нравилось рисовать красивые иероглифы на толстой белой бумаге.
— Хорошо что мы выбрали школу Саули, — говорил папа.
Но Алиса в этой школе плакала и швыряла на пол краски. Она хотела учиться вместе с дочкой кухарки и ездить в школу на автобусе. Тогда мамавышла из своей комнаты — Лейша не видела ее уже несколько недель, но знала, что Алиса частенько сидит с ней, — и сбросила несколько подсвечников с каминной полки на пол. Лейша подбежала собрать осколки и услышала, как родители кричат друг на друга в холле.
— Она и моя дочь тоже! И я говорю, что ей можно ходить туда!
— Ты не имеешь права голоса! Плаксивая пьянчужка, ты для них не больше, чем декорация!.. А я—то думал, что женился на утонченной английской аристократке!
— Ты получил то, за что заплатил! Ничего! Ведь ты ни в ком не нуждаешься!
— Перестаньте! — закричала Лейша. — Перестаньте! — В холле воцарилось молчание. Лейша порезала пальцы; кровь капала на ковер. Папа ворвался в комнату и подхватил ее на руки.
— Это ты прекрати, Лейша. Ты не должна уподобляться никому из них.
Лейша зарылась лицом в папино плечо. Алису перевели в начальную школу Карла Сэндберга, и она ездила туда на желтом школьном автобусе вместе с дочкой прислуги.
Несколько недель спустя папа сказал дочерям, что мама уезжает в больницу, чтобы перестать так много пить. А потом она некоторое время поживет в другом месте. Дело в том, что родители не были счастливы вместе. Лейша и Алиса останутся с папой и будут иногда навещать маму. Он очень осторожно подбирал правильные слова, пытаясь донести до девочек правду. Лейша уже знала, что правда это верность самой себе, своей индивидуальности. Личность уважает факты и поэтому всегда придерживается истины.
Лейша догадывалась, что мама не уважала факты.
— Я не хочу, чтобы мама уезжала. — Алиса начала плакать. Лейша думала, что папа возьмет Алису на руки, но он просто стоял и глядел на девочек.
Лейша обняла сестру:
— Все хорошо, Алиса. Мы сделаем так, что все будет хорошо! Я буду играть с тобой все время, когда мы не в школе, чтобы ты не скучала по маме!
Алиса прижалась к Лейше. Лейша отвернулась, чтобы не видеть папиного лица.
Кенцо Иагаи собирался приехать в Соединенные Штаты с лекциями. Он посетит Нью—Йорк, Лос—Анджелес и Чикаго, а в Вашингтоне у него запланировано специальное обращение к конгрессу: "Дальнейшее влияние дешевой энергии на политику". Одиннадцатилетнюю Лейшу Кэмден должны были представить ему после выступления в Чикаго, организованного ее отцом.
Лейша уже изучала в школе теорию холодного синтеза и знала от преподавателя, как изменился мир после открытий Иагаи. Произошло то, что раньше считалось чистейшей теорией: рост благосостояния третьего мира, агония старых коммунистических систем, упадок нефтяных империй, обновление мощи Соединенных Штатов. Ее группа написала сценарий документального фильма о том, как американская семья в 1985 году жила в условиях дорогостоящей энергии и уповала на социальную помощь, в то время как семья 2019 года пользуется дешевой энергией и уповает на право как основу цивилизации. Некоторые моменты в собственных исследованиях озадачили Лейшу.
— В Японии Кенцо Иагаи считают государственным изменником, — сказала она папе за ужином.
— Нет, — возразил Кэмден, — это мнение единиц. Осторожней с обобщениями, Лейша. Иагаи запатентовал и получил лицензию на И—энергию в Соединенных Штатах, потому что здесь сохранились крохи индивидуальной инициативы. Благодаря его изобретению наша страна пересмотрела свое отношение к личности, и Японии пришлось присоединиться. Индивид — это прежде всего его заслуги перед обществом.
— Твой отец всегда придерживался тех же убеждений, — сказала Сьюзан. — Ешь горошек, Лейша.
Отец женился на Сьюзан менее полугода назад, и ее присутствие в доме все еще казалось немного странным. Но приятным. Папа говорил, что Сьюзан стала ценным приобретением для них: умная, логичная и веселая. Как и сама Лейша.
— Запомни, Лейша, — произнес Кэмден, — ценность человека зависит от него самого. От того, что он в состоянии сделать хорошо. Люди продают плоды своего труда, и всем это выгодно. Основным инструментом цивилизации является контракт. Он всегда доброволен и взаимовыгоден. В отличие от принуждения.
— Сильные не имеют права отбирать что—либо у слабых, — добавила Сьюзан. — Алиса, ты тоже должна съесть горошек, дорогая.
— Так же, как и слабые у сильных, — добавил Кэмден. — Об этом будет говорить Кенцо Иагаи сегодня вечером, Лейша. Ты сама услышишь.
Алиса сказала:
— Я не люблю горошек.
— Твое тело его любит, — заметил Кэмден. — Он полезен.
Алиса улыбнулась, и Лейша просияла — сестра нечасто теперь улыбалась за обедом.
— Мое тело не заключало контракта с горошком.
