— Ты не виноват. — Лейша бесшумно появилась за спиной.
— Что делают, если пролилось виски? — спросил Джордан. — Пользуются пятновыводителем?
— Забудь о ковре. Ты не виноват, что Хок здесь. Ты наверняка не хотел привозить его, а он наехал, как паровой каток.
— Никто не может сказать ему "нет", — с несчастным видом произнес Джордан.
— О, Алиса смогла бы, если б захотела. Не сомневайся. Он здесь только потому, что она не возражала.
— Лейша, мама одобряет мое участие в движении "Мы спим"? — этот вопрос давно его мучил.
Лейша долго молчала:
— Она бы мне этого не сказала, Джордан.
Глупый вопрос. Он тщетно пытался вытереть ковер салфеткой.
— Почему ты сам не спросишь? — удивилась Лейша.
— Мы не говорим о... Спящих и Неспящих.
— Верю, — сказала Лейша. — В этой семье много табу?
— А где Кевин?
Лейша взглянула на племянника с искренним удивлением:
— Пытаешься уйти от ответа?
Его захлестнула волна смущения.
— Я вовсе не хотел...
— Джордан, перестань оправдываться. Кевин встречается с клиентом на орбитальной станции.
Джордан присвистнул:
— Я не знал, что на станциях есть Неспящие.
Лейша нахмурилась:
— Их там нет. Но большинство клиентов Кевина вовсе не Неспящие, а люди, которые...
— ...достаточно богаты, чтобы заплатить ему, — сказал Хок, входя в комнату. — Мисс Кэмден, вы весь вечер не разговариваете со мной.
— А разве я обязана?
— Конечно, нет. Что может сказать Лейша Кэмден профсоюзному лидеру, который занимается недоумками, тратящими треть своей жизни на непродуктивное состояние зомби?
— Я никогда не думала так о Спящих.
— В самом деле? Вы считаете их равными себе? Вы знаете, что сказал о равенстве Авраам Линкольн, мисс Кэмден? Вы ведь опубликовали книгу о взглядах Линкольна на Конституцию под псевдонимом Элизабет Камински?
— Довольно, Хок, — сказал Джордан.
— Линкольн сказал о человеке, лишенном экономического равноправия: "Если вы сбросили его вниз и не оставили ему другого выбора, кроме жизни дикого зверя; если вы уничтожили его душу и поместили его туда, где луч надежды угас во тьме проклятия, можете ли вы надеяться, что демон, которого вы разбудили, не вернется и не растерзает вас?"
— Позвольте напомнить слова Аристотеля, — парировала Лейша. — "Равные бунтуют, чтобы получить превосходство. Таково одно из состояний ума, и оно порождает революции".
Черты лица Хока заострились; какая—то мысль промелькнула в глазах. Он хотел было что—то сказать, очевидно, передумал и только загадочно улыбнулся. Затем повернулся и вышел.
— Прости, Джордан, — сказала Лейша. — На вечеринке это непростительно. Наверное, я слишком привыкла к судебным баталиям.
— Вы ужасно выглядите, — неожиданно выпалил Джордан. — Похудели. Шея в морщинах, а щеки ввалились.
— Выгляжу на свои годы. — Лейшу это почему—то позабавило. Может быть, он плохо разбирается в женщинах. Джордан повернулся к веранде, поймав краем глаза отблеск крохотных огоньков в рыжих волосах Стеллы Бевингтон.
Лейша наклонилась вперед и схватила его за руку.
— Джордан, ты когда—нибудь хотел стать Неспящим?
Зеленые глаза Лейши возвращали свет, как отвергнутый подарок. Внезапно его уверенность как рукой сняло.
— Да, Лейша. Хотел. Нам всем хочется. Но нельзя. Вот почему я работаю с Хоком, объединяя в союз недоумков, которые тратят треть жизни на сон. Потому что мы не можем стать такими, как вы.
Появилась Алиса.
— Как вы тут? — Алиса переводила взгляд с сына на сестру. Как всегда приветливая, подумал Джордан, но что за чудовищное платье. И правда, это сложное сооружение из дорогого зеленого шелка отнюдь не украшало ее полную фигуру. На шее висел старинный кулон, подарок Бека. Когда—то он принадлежал какой—то английской герцогине.
— В полном порядке, — Джордан больше ничего не смог придумать. Близнецы — они и есть близнецы. Все трое молча улыбались друг другу, пока Алиса не заговорила, и Джордан с изумлением заметил, что мать слегка пьяна.
— Лейша, я тебе не рассказывала о новом случае, зарегистрированном нашей группой? Близнецы росли врозь с момента рождения, но когда один сломал руку, у второго несколько недель болела та же рука, и он не мог понять почему.
— Или придумал, что ощущает боль, — предположила Лейша, — задним числом.
— А—а, — протянула Алиса, как будто Лейша исчерпывающе ответила на какой—нибудь вопрос. Джордан увидал в глазах матери больше понимания, чем раньше. И были они такие же черные, как у самого Калвина Хока.
Ранним утром пустыня Нью—Мексико излучала жемчужный свет. Резкие тени, голубые и розовые — кто бы мог подумать, что они бывают такого цвета — ползли, как живые, сквозь обширное пространство. На далеком горизонте виднелся четкий силуэт горы Сангре—де—Кристо.
— Красиво, правда? — спросила Сьюзан Меллинг.
— Никогда не думала, что свет бывает таким, — сказала Лейша.
— Не каждому по душе пустыня. Слишком одиноко, враждебно человеческой жизни.
— Ты ее любишь.
— Да, люблю. Зачем ты здесь, Лейша? От тебя идут резкие порывы очень холодного ветра. Цивилизованный шторм.
