Святой Сисиний и Сихаил сидели на горах Синайских, смотря на море. И был шум с небес, велик и страшен. И увидел ангела, летящего с неба, – святого Сисиния и Сихаила, носящего наручни ледяные, а в руках держащего оружие пламенное. И тут взволновалось море, и вышли семь жен простоволосых, окаянные на вид; они были схвачены силой невидимого царя. И сказали святой Сисиний и Сихаил: «Откуда идете?»… (на этом грамота обрывается)[45]
(Сила невидимого царя – имеется в виду божья сила, способная сковать демонов.)
Если посмотреть сборник народных заговоров, то очевидно, что продолжение было примерно таким:
«И вопросил их святой Сисиний, что есть злые жены зверообразны? Они же отвечали ему: мы окаянные трясавицы, Иродовы дщери, снявшего с Иоанна Передтечи главу. Помолился святой отец Сисиний: «Господи, избави род человеческий от таких диаволей!» И послал Господь Михаила-Архангела и четырех евангелистов, повелел трясавиц мучить семью прутьями железными, давать им по триста ран на день».
Полагалось дать больному испить воды со креста и говорить: «Крест хранитель всей вселенныя; крест красота церкви; крест державам держава; крест верным утверждение, ангелам слава, демонам язва, крест прогонитель псам, огневищам, трясавицам, женам-злыдням, девкам простовласкам, окаянным. Аминь».
Вот такое лечение болезней, сопровождавшихся высокой температурой…
Честно говоря, до встречи с грамотой номер 930 я ничего не знала о святом Сисинии. Согласитесь, ни такой персонаж, ни даже имя «Сисиний» широкой публике в наше время неизвестны. Однако, в росписи новгородской Святой Софии (роспись конца XIX века) святой Сисиний присутствует. Разыскания показали много интересного. Во-первых, святых Сисиниев в православии четверо или пятеро (один византийский святой Сисиний Х века русской церковью не признается).
– Мученик Сисиний Кизический, память 6 декабря (новый стиль), претерпел при Диоклетиане;
– Святитель Сисиний I, архиепископ в Константинополе, память 24 октября (жил в 5 веке);
– Мученик Сисиний Никопольский (один из 45 мучеников в армянском городе Никополе, начало IV века), память 23 июля;
– Священномученик Сисиний Римский, диакон (начало IV века), память 20 июня;
– Мученик Сисиний Севастийский (один из 40 воинов-христиан, пострадавших в начале IV века), память 20 марта.
Если поискать, который же из них выступает борцом с лихорадками, то ответы даются разные: называют и Сисиния Кизического, и Сисиния Севастийского, но непонятно почему – никто из них не имел отношениях к борьбе с болезнями. Есть еще один «спрятавшийся» Сисиний: этот чудотворец не имеет собственного жития и отдельного дня памяти, он выступает второстепенным персонажем в житии священномученика Артемона Лаодикийского, пресвитера, память 26 апреля. История эта рассказана в тексте романа: епископ лаодикийский Сисиний молитвой исцелил от внезапно напавшей лихорадки комита Патрикия, который ехал истребить христиан, но по дороге занемог. Здесь совершенно ясна сюжетная связь между Сисинием и лихорадкой, которая отступает от больного по молитве епископа.
Поначалу я думала, что Сисиний Лаодикийский выступает не более чем прообразом. В его биографии (как и у кого-либо другого) нет такого эпизода, чтобы он сидел на горе Синай (месте получения божественных откровений), увидел ангела с огненным мечом, потом увидел вылезающих из моря бесовок и вступил с ними в диалог. Этот сюжет не имеет аналогов в житиях (упомянутых православных святых), он принадлежит только к заговорам как части народной, а не церковно-книжной культуры. А значит, «Сисиний заговоров» – это вообще не «Сисиний житий», ни один из пятерых, это другой персонаж, шестой, с теми мучениками не имеющий ничего общего, кроме имени.
И вот тут мне попался упомянутый научный труд… и открылась бездна, звезд полна. Если очень коротко, то легенде о женщине-демоне и противостоящем ей герое существует не менее двух тысяч лет и пришла с Востока. Женщина-бесовка носила множество разных, совсем не похожих имен (их многие сотни, если не тысячи, каждый народ усердно нарекал ее сотнями имен из своего языка). На мой взгляд, самая архаичная основа этого образа сохранилась в образе греческой демоницы Гилу (Гелло): дева, умершая до срока, она похищает чужих младенцев, поскольку не имеет своих. Но в целом легко понять, откуда этот образ взялся: в древности, когда детская смертность была огромной, а причины смерти младенцев оставались неизвестны, все народы приписывали их нападению невидимого злобного демона. В еврейской традиции этот демон, среди прочих, носил имя Лилит, и существует легенда о ее ссоре с Адамом (да, из-за сексуальных позиций, это не я придумала) и противостоянии с архангелом, который ее укрощает и запрещает убивать рожениц и детей. А это сразу опускает наш миф на такую глубину, что дальше невозможно: из двух первых женщин на земле одна стала демоном…
