Неласковый отбор для Золушки полностью

Резкий толчок. Под ногами лязгнуло и заскрежетало. А потом — тишина. Мертвая. Тишина всегда кажется мертвой в первые секунды, когда глохнет трамвай или троллейбус.

Я терпеливо наблюдала, как водитель вышел из кабины, обошел троллейбус, подергал рога. Ждала, что сейчас он залезет обратно, послышится электрический гул и мы двинемся вперед.

Вместо этого двери в середине и в конце салона отворились. «Уважаемые пассажиры, по техническим причинам троллейбус дальше не идет, прошу покинуть салон».

Я ругнулась в сердцах. Половина одиннадцатого вечера. Предпоследний рейс. Следующий через сорок минут. А телефон сел еще до репетиции, и, как назло, ни у меня, ни у ребят не оказалось с собой зарядника.

Такси не вызвать. Попросить кондуктора позвонить? Один взгляд на совдеповскую морду кирпичом отбил желание обратиться за помощью. Топать пешком восемь остановок? Дойду за столько же, сколько ждать следующий рейс. Хорошо, что на ногах не шпильки, а удобные кроссовки.

Закинула за спину рюкзачок, по привычке втянула живот, зашагала вперед по маршруту троллейбуса. Через десять минут даже улучшилось настроение. На смену раздражению пришел азарт. Планы нарушились — что ж, будем играть по новым правилам!

Тишина, луна, теплая безветренная погода. Прогулка пешком — классная физическая разминка! Захотелось запеть — как будто и не выложилась полностью на репетиции. Музыка всегда и везде была моим неразлучным спутником, но в такие моменты — спонтанные, непредвиденные — вдохновение вспыхивало особенно ярко.

В голове заиграл бодрый энергичный мотив. Приду домой, наиграю на фортепьяно и запишу. Может, на завтрашней репетиции у нашего джаз-ансамбля родится новая композиция.

Увлеченная внутренней мелодией, я забыла обо всем на свете. Район, знакомый с детства, считался благополучным. Приключений на пятую точку я не ждала, расслабилась. Зря.

Когда за спиной зашуршали шаги, поначалу я не встревожилась.

— Подруга, закурить дашь?

Обернулась. В нескольких метрах шли трое парней не самого культурного вида. В свете фонарей на физиономиях играли неприятные ухмылки.

Вдохновение мгновенно исчезло. В предчувствии проблем паршиво засосало под ложечкой. Вот надо же было так утратить бдительность, распеться едва ли не вслух!

Постаралась взять себя в руки, а ситуацию — под контроль. Улыбнулась как можно непринужденнее.

— Ребят, сорри, не балуюсь. Здоровье, все дела.

Умничать не стала — пусть за свою примут. Быстрее отстанут. Но не прокатило.

— Здоровье бережешь, небось рожать собираешься? Мож, прям щас заделаем детишек, а? Сочная цыпочка! Давай, детка, сними тряпки! Покажи, что под ними!

Ну все, попала. Вежливо отшутиться, мирно разойтись — дохлый номер. Не стала и пробовать. Рванула с места наутек с воплями «Пожар, горим!» — пока отморозки не подошли ближе. Они аж опешили, как шустро я дала деру и как громко заорала. Это дало мне фору.

Бежала изо всех сил и благодарила все высшие силы за привычку одеваться удобно, по-спортивному, везде, кроме сцены. Вот весело сейчас было бы удирать от этого отребья на шпильках и в узкой юбке.

Я надеялась — увидев мою скорость, гопники быстро отстанут. Тем более орала я во всю мощь профессионально поставленного голоса. Кто-нибудь непременно услышит и придет на помощь. Как бы не так.

На улице ни души, а вслед несся топот тяжелых подошв по асфальту и выкрики: «А ну, стой!» Припустила еще быстрее, хоть думала, быстрее уже нет сил.

Ох, мамочки! Вот вам и безопасный район! Никогда в жизни больше не пойду здесь пешком ночью! Если эту ночь переживу.

Я бежала и бежала, теряя силы и дыхание. Преследователи не отставали.

Впереди показался высокий забор из чугунных прутьев. Один прут слегка согнут, и в заборе образовалась небольшая дыра. Худышка вроде меня протиснется, а здоровенный жлоб — нет. Правда, они могут перебраться через забор — но это дольше, и я получу еще фору.

Деваться некуда — на улице глухо и безлюдно, отморозки не отстают, бежать по прямой все труднее. За забором — заброшенный чугунолитейный завод, где я не раз лазила с компанией в детстве. Там можно спрятаться или запутать следы.

Нырнула меж прутьев. Оглянулась наскоро. Гопники остановились, обсуждая громко и с матом, как перелезть через забор. Больше время не теряла — повернулась и побежала прочь. С другого края должна быть еще одна дырка, через которую мелкие шалопаи и пробирались сюда.

Собралась рвануть туда — но тут за спиной вновь раздались голоса преследователей. Недолго они справлялись с забором. Что за настырные выродки! Я бросилась внутрь здания. В лабиринтах цехов оторваться легче, чем на открытом пространстве.

Сквозь разбитые окна проникал лунный свет. Казалось, не я бежала, а огромные помещения, полные пыли и шлака, проносились навстречу. Топот и мат опять настигали меня. Я даже не смотрела, куда несусь. Страх того, что отморозки со мной сделают, если догонят, подхлестывал нещадно.