– Как тебе объяснить… Понимаешь, в нашем языке слова «жалость» нет. Точнее, есть слово «сожалеть», но оно употребляется только по отношению к себе. Можно сожалеть о чем-то, но нельзя жалеть кого-то. Когда мы говорим о таком чувстве, то заимствуем слово из языка поверхностных жителей. Так что я не был уверен, что правильно понимаю тебя. Но если ты имеешь в виду неприятное ощущение, которое у меня возникло, когда я ел, а он пришел и стал смотреть на мясо голодными глазами – то, наверное, это и есть жалость?
– Стало быть, в книгах неверно написано, что дроу чужды жалость и сострадание? – полюбопытствовала Марго, от ее неодобрения не осталось и следа.
– Да не то чтоб так… но проявление подобных эмоций считается слабостью, – развел руками Тирр, – потому те, кому все это не чуждо, тщательно скрывают свои чувства.
– Здесь жалость и сострадание считаются добродетелями, – сказала Марго.
– Я предполагал, но не был в этом уверен, – словно оправдываясь, ответил маг.
Мысленно он перевел дыхание. Положение исправлено, чего и стоило от себя ожидать. Но впредь не стоит похлебку башмаком черпать, чтобы лишний раз не напрягаться, выкручиваясь из неудобного положения. Хватит с него, пятьдесят лет напрягался и выкручивался, до того как в портал шагнул.
– Теперь – можешь быть уверен. А котенка я тогда себе заберу. У меня есть один – будет второй.
– Эммм… не то чтоб мне было жалко, но он мне самому нужен.
Тирр коротко пересказал происшествие с плитой, Марго кивнула:
– Вот видишь. У нас вообще есть поверье, что все поступки – хорошие и плохие – возвращаются обратно. А еще в народе говорят: «Поступи с другим так, как бы ты хотел, чтобы с тобой поступили». Или – «не сделай другому того, чего себе не желаешь». Раз так, его все-таки надо помыть.
Маг вздохнул:
– Ну ладно. Но я не умею мыть котов.
– Научу, – улыбнулась девушка.
Она понесла зверька в ванную комнату и посадила в маленькую ванночку, прикрепленную к стене. Тирр раньше недоумевал, зачем она нужна. Большая ванна – мыться самому, странная высокая ванночка на полу с крышкой идеально подошла, чтобы ходить в нее в туалет, но вот эта маленькая на стене… Для животных, оказывается.
Марго пустила воду и отрегулировала вентилями температуру.
– Мыть кота надо в воде, которая немного теплее твоих рук, – пояснила она и сунула котенка под кран, – и следи, чтобы вода не попала ему в уши!
– Конечно-конечно, – закивал Тирр, подумав, что коты не йоклол знает какие большие господа, чтобы величайший маг двух миров им прислуживал, да еще и за ушами следил. Проще будет придумать, как зачаровать плиту, чтобы она сама всегда закрывала газовый вентиль, чем возиться с животным.
Марго сняла с животного грязный ошейник и повертела в руке:
– Совсем никуда не годится. Ни одной блохи не отпугнет…
– А здешние блохи боятся ошейников? – полюбопытствовал маг.
– Это специальный ошейник. Он пропитан веществом, которого блохи боятся. Ну или – был пропитан…
Животное, попав под струю воды, мяукнуло и попыталось удрать, однако Марго держала его осторожно, но уверенно: практика есть.
– По-моему, ему совсем не нравится мыться, – заметил маг.
– Угу. Кошки воду не любят обычно. Но это для его же пользы.
Котенок, сообразив, что удрать не получится, смирился со своей участью и перестал вырываться, но его мордочка стала выглядеть еще унылей, чем раньше, а намокшая шерсть прилипла к бокам, от чего стало видно, как сильно он отощал. Марго дважды вымыла его с мылом и повернула голову к Тирру:
– Теперь бы его вытереть чем-то.
– Полотенце, которым я вытирал свою голову, их королевскому величеству Тощему Коту сойдет или они побрезгуют? – с сарказмом ответил маг.
Марго прыснула в ответ:
– Неужели ты завидуешь, что я уделяю ему столько внимания?
Тирр лукаво прищурился:
– А это, между прочим, мысль. Меня бы вполне устроило, если бы ты вместо него меня искупала.
– Я подумаю над этим, – улыбнулась девушка, – а пока найди какую-нибудь тряпицу его вытереть.
Маг отыскал в комнате, где поселил котенка, какую-то ветошь и принес в ванную:
– Сгодится?
– Вполне.
Она вытерла зверька и занесла в комнату, усадила на подстилку и укрыла сверху. Тот вначале начал отряхиваться, а потом принялся вылизывать шерстку, спрятавшись в складках.
– Ну вот, так намного лучше, – подытожила Марго результаты своей работы, – когда он высохнет, то станет намного симпатичнее и пушистее. Сам увидишь. А теперь едем, как раз к праздничному столу успеем!
Садясь в солнцеглаз Марго, маг заметил чуть дальше по улице стоящую машину серого цвета. Она стояла тут утром, когда Тирр ходил за продовольствием. Вообще-то маг уже понял, что стоящий у обочины автомобиль – это нормально, их не только во дворах и пристройках держат, но и прямо на дороге. Но они обычно пусты. А внутри этого сидит человек. И утром сидел. Занятно.
Когда Марго проехала квартал и на перекрестке свернула направо, Тирр, скосив глаза, заметил, что серый солнцеглаз отъехал от обочины и развернулся следом.
– А далеко нам ехать? – невзначай поинтересовался маг.
– Мы за городом живем.
Новость, однако. Влиятельный вельможа – за городом?
