Он сел в шезлонг у бассейна и зевнул. Теперь, когда он знает настоящее имя Ломщика, найти его — дело техники, хоть и не самое простое. Однако каждый человек должен где–то жить, закупаться, где–то бывать, чем–то владеть, иметь машину и права. Ломщик хитрый жук, никогда не появлялся на своей тачке, чтобы не спалиться. Но машина у него наверняка есть. И права на имя Заварского.
Ледокол еще немного подумал и набрал номер.
Сергей закрыл кран, наскоро вытерся полотенцем, еще раз осмотрел впечатляющий синяк на груди и вышел из ванной. На кухне он налил себе водки и выпил. Совсем немного: алкоголем горе залить можно, но проблема при этом не исчезнет.
Имидж со всех сторон положительного и надежного парня, который он так тщательно выстраивал, по большей части для отца Лили, дал крепкую трещину. Конечно, если вдуматься, вся череда события началась с его жесточайшей халатности, когда он ненадолго выпустил Лилю из поля зрения и та успела разжиться наркотой. По этому поводу состоялся крайне неприятный разговор с Николаем Михайловичем, в котором Сергей все же вышел формальным победителем, показав характер и сохранив лицо.
— Придержите свое возмущение при себе! — резко перебил он гипотетического тестя. — Я не нуждаюсь в поучениях чужого отца, потому как с моим воспитанием отлично справился и мой собственный! Большой шишкой он не стал, зато его сын знает, что такое «хорошо» и что такое «плохо», и что наркотики относятся ко второй категории! Да, не уследил! Но прежде чем рассказывать мне, какой я плохой охранник, стоит задуматься о том, что быть плохим охранником еще не так страшно, как плохим отцом!
Николай Михайлович не нашел, что возразить, и был не в том состоянии, чтобы продолжать ссору, однако Сергей отлично понимал, что безоговорочная капитуляция собеседника еще не значит, что гипотетический тесть не спрятал камень за пазухой на будущее, и эта маленькая победа на фоне полнейшего фиаско — мираж.
В этот момент телефон запищал, требуя внимания: звонил Кирилл.
— Киря? Здорово. Как раз собирался тебе позвонить… Что ночью стряслось?
— У тебя голос какой–то вялый, — заметил тот.
— Потому что дышать больно. Так что за трупы?
— Гопари твои, так что дело можешь закрывать. Их сожгли.
Сергей присвистнул:
— Сожгли? Ты шутишь? Как?
— Огнеметом, видимо. Трупы обнаружили во дворе многоквартирки. Рабочая версия заключается в том, что их туда привезли, но я так скажу, это туфта. Зачем кому–то привозить трупы в город, если обычно их везут из города и прячут?
— Если их во дворе сожгли, воплей было бы немеряно.
— Это единственный довод в пользу привоза. Потому как никто из жильцов ничего не видел и не слышал. Совсем ничего. Забей, короче. Как появишься на работе — тебя введут в курс дела. Оно обещает быть резонансным, но Никифорыч надеется спихнуть его фээсбэшникам. Главное, чтобы подтвердилась версия об огнемете. Если из экспертно–криминалистического управления придет заключение о том, что имела место горючая смесь — огнемет, как пить дать. Меня вот другое интересует. Какой же мразью надо быть, чтобы людей живьем жечь?
— А мразей–то на свете всегда было предостаточно.
— Увы. Да, так что у тебя приключилось? Все уже нормально, я так понимаю?
— В целом, да. Марго пропала, нашли ее только утром по маячку. Ее новый бойфренд умыкнул. Да, кстати, на работу я, должно быть, только через пару дней выйду. На больничном буду.
— Что случилось? — встревожился Кирилл.
— Да парень Марго. В общем, он звезданул меня кулаком, словно ядром из пушки. Теперь дышать больно.
Выслушав рассказ друга, Меньшов сказал:
— И что делать собираешься? Помощь нужна?
— Шутишь? Он уработал нас троих в считанные секунды. При том, что ростом меньше меня и легче килограммов на двадцать. Я просто не понимаю, как он отправил меня в полет на пару метров. Дал раза — и я в луже лежу. Поднимаю голову — охранники тоже уже лежат.
— Ты видел дюймовый удар Брюса Ли?
— Это как?
— Он касался пальцами раскрытой ладони груди человека, и начинал движение руки к нему, складывая при этом ладонь в кулак. Таким образом, амплитуда удара составляла всего лишь длину его пальцев. Пару дюймов, то бишь. Он так сбивал с ног кого угодно. Конечно, перед камерой Брюс Ли всерьез никого не бил, вместо удара выполнял толчок. Доброволец отлетал назад на шаг–другой и садился в специально подставленное кресло. Видимо, это мастер из таких вот умельцев. Так что делать будешь?
— Говорю же, ничего, — вздохнул Сергей.
— Да нам ведь не обязательно его бить. Но наказать надо. Мы же можем его совершенно легально задержать на три часа для установления личности. А потом его задержат ребята из соседнего отдела… На этой шарманке можно долго играть. Да способов проучить много есть.
Морин вздохнул и опустился на стул.
