Тирр умолк и моргнул. После полной трудов ночи и половины дня бодрствования, его неумолимо клонило в сон. Марго, впрочем, тоже устала говорить, даже охрипла немного.
— А почему там, откуда ты прибыл, темно?
Тирр давно ждал этого вопроса:
— У нас солнце не такое яркое. Да, а скажи, ты видишь тепло?
— Ты имеешь в виду — инфракрасные лучи? Нет. А ты?
— А я немного вижу.
Маг крепко удивился, когда заметил в торговой лавке, где он разжился одеждой, закрепленные у потолка фонари, светящие теплом. Зачем нужен тепловой фонарь тому, кто не видит тепла? Разумеется, он сразу заподозрил, что с фонарями этими не все ладно, потому проклял все, которые увидел. И вот теперь, когда Марго подтвердила неспособность здешних людей видеть тепло, понял, что не напрасно потратил силы: магические они были, не иначе.
— В общем, Тирр, сделаем так. Всем говори, что ты Теодор Диренни — это имя звучит как итальянское. И говори, что ты итальянец по происхождению, который не знает языка родителей.
— Понял, — кивнул тот и зевнул, деликатно прикрыв рот рукой.
— Ох. Я как–то упустила, что время для тебя позднее. В общем, я поеду домой, а ты ложись спать. Я так вижу, твои глаза приспосабливаются к свету понемногу?
— Да. Дело идет на лад.
— Вот и чудесно. В общем, я завтра утром буду занята — у меня занятия в университете. Но я тебе позвоню. А после них приеду. Покажу тебе город. Как ты на это смотришь?
— Я буду очень рад, — очаровательно улыбнулся Тирр, — ну и город тоже посмотрю с удовольствием, разумеется.
Нехитрый комплимент пришелся Марго по вкусу, может быть, сыграла свою роль искренность. Маг поймал себя на мысли, что девушка, невысокая, хрупкая, не отличающаяся ни грацией, ни ловкостью, да еще и к тому же слабая, ему все же нравится. В создавшейся ситуации Тирр оказался в непривычном для себя положении более сильного партнера. Это было неестественное, нелепое и извращенное, и в то же время — приятное, сладкое ощущение. Должно быть, именно это чувствуют женщины его народа.
Он вздохнул, вспомнив единственную женщину в своей прежней жизни, к которой питал слабость: десятницу из одного отряда его Дома, крепкую, сильную и грациозную. Она нравилась Тирру прежде всего тем, что была немного выше других женщин и, как следствие, немного выше самого мага. С другими все было не слишком хорошо: одинаковый рост раздражал его партнерш, да и самого Тирра. С ней же рядом он не чувствовал того дискомфорта и смотрелся вполне естественно, будучи на полголовы ниже. Тирр понимал, что его место — рядом с ней. Однако идиллия длилась недолго.
Старший брат Кайран, подозревая младшего в кознях против себя, попытался провоцировать его на активные действия, для чего без труда разлучил Тирра с десятницей, заняв место ее мужчины. Все произошло совершенно естественно и закономерно: она выбрала из них двоих того, чей ранг был выше. Тогда молодой маг впервые по–настоящему захотел убить брата, а заодно и свою бывшую пассию. Впрочем, в тот раз Кайрана спас трезвый ум Тирра: убив брата, он вернул бы себе место возле нее, но делать это было бы крайне неразумно по многим причинам. Ну а убийство десятницы без убийства брата смысла просто не имело.
Что ж, как бы там ни было, теперь Тирру надо привыкать быть сильным полом: другой мир, другие правила. И он подумал, что когда все же привыкнет, это ему наверняка понравится. Ведь в том, чтобы быть сильнее своего партнера, тоже есть толика власти. А власть — самая сладкая вещь в мире, хоть в том, хоть в этом.
Звонок в дверь прозвучал в самый неподходящий момент, как раз когда Сергей потянулся губами к шее Лили, а руками — к ее маечке.
— Ну что за блин, — вздохнул он, — кого это принесло?! Чуть отложим, заинька.
— Вот так всегда, — обиженно надула губки девушка, — я когда–нибудь перережу провода к звонку.
Принесло, как оказалось, Меньшова, уставшего, но широко улыбающегося.
— Привет, Серега. Я вот с работы ноги волочу — дай, думаю, зайду, посмотрю, как ты.
— Спасибо, Киря, я в норме. Проходи.
Кирилл снял туфли и вошел в комнату. Лиля уже успела одеть свою кофточку обратно.
— Здравствуй.
— Привет.
— Лиль, как насчет твоей фирменной яичницы с томатами на троих? — осторожно полюбопытствовал Сергей, предчувствуя, что замена любовных утех кулинарией должного энтузиазма не вызовет.
— Хорошая мысль, хотя так думают явно не все, — заметил Кирилл и добавил: — Лиля, хочешь я расскажу просто зашибенную историю, случившуюся сегодня ночью? Клянусь, так, находясь на месте преступления, мне смеяться еще не приходилось. А потом ты приготовишь свою фирменную яичницу.
— А что произошло? — навострила ушки девушка.
Кирилл сел в мягкое кресло и вытянул ноги:
