Энергетическая структура накрыла сруб куполом искажённого пространства, плазменный луч наткнулся на завесу северного сияния и преломился, силовой таран свечой ушёл в небо, волна теплового излучения пролилась на землю огненным дождём, а шаровые молнии полопались все до одной. В темечко ввинтился омерзительный ультразвуковой свист, начал разрывать черепную коробку, но тут же потерял былую остроту и обернулся едва уловимым гулом.
Да! Живём!
Увы, мощности катастрофически не хватало, всякий удар бил напрямую по внутренней энергетике и жёг нервную систему, я скорчился на полу и судорожно стиснул зубы, сжал кулаки.
Продержаться, продержаться, продержаться…
Да чего же медлит Герасим? Неужто их взяли или что-то пошло не так?
Нет, не может этого быть!
Вспыхнула одна сосна, осыпалась невесомым пеплом другая, снег вокруг сруба растаял, вода испарилась, земля высохла и начала трескаться, кровлю сорвало, подкинуло на добрый десяток метров и перемололо в труху, а та — прогорела в прах. Стало светло будто днём, отмечавшее купол защитной структуры сияние разгоралось всё ярче и ярче, но пока что мне удавалось напитывать схему сверхсилой, удерживать стабильность её узлов и гасить колебания.
Вот только и противник атаковал всё чаще и мощней! Бросил размениваться на простенькие заготовки, начал бить всерьёз и подспудно взялся воздействовать непосредственно на охранную структуру, пытаясь подобрать к ней ключик и взломать изнутри.
Рванула одна атакующая конструкция, следом сдетонировала другая, и на миг я ощутил себя сшитым из нескольких кусков кадавром. Силовые нити связали нервную систему напрямую с окружающей действительностью, меня жгло, морозило и трясло, перемалывало и рвало на куски одновременно. Если б не приток сверхэнергии в противофазе, мог бы и не выдержать, а так раз за разом выныривал из беспамятства и выгадывал ещё несколько драгоценных секунд, выцарапывал у судьбы очередной шанс уцелеть.
Холодом продрало осознание того, что силёнок операторов с лихвой хватает, чтобы раздавить полусферу как гнилой орех, а с нами возятся лишь из стремления захватить живыми. Я выругался и принялся усложнять структуру, укреплять ключевые узлы и дублировать каналы в тщетной попытке свести на нет воздействие противника, направленное непосредственно на неё. Мне бы гасить эти уколы, но не разорваться же!
По доскам пола всё шире расползалась корка наледи, ближайшего ко мне мертвеца проморозило едва ли не насквозь, и вместе с тем по лицу ручьём тёк пот, я задыхался и никак не мог отдышаться. Потом услышал надсадный кашель и лишь после этого уловил накрывшую караулку аномалию. Противник не оставил попыток взломать мою защиту, но помимо этого поигрался с давлением, окружил нас зоной разрежённого воздуха и этим не удовлетворился принялся откачивать его, создавая вакуум!
Лёгкие загорелись огнём, сознание помутилось, пришлось бросить часть входящего потока на силовой купол, который запер бы внутри караулки остатки воздуха. У меня это даже получилось, вот только плазменные лучи успели запалить стены сразу в нескольких местах, огонь жадно пожирал кислород, дым становился всё гуще. А отвлечься ещё и на тушение пожара я попросту не мог — и без того начала деформироваться защитная структура. Вот-вот схлопнется!
«Нам хана», — мелькнуло в голове, и тут же сверкнуло, грохнуло, тряхнуло помехами пространство. Точнее — засверкало, загрохотало, затрясло!
Нельзя сказать, будто в ночи воссияло призрачное светило — скорее уж небо над лагерем распорол ослепительным росчерком метеор. Распорол, взрываясь и разваливаясь на куски!
Яростные вспышки ослепили даже через смеженные веки, наложились на блеск огней стробоскопа, едва не поджарили мозг. Череда щелчков и хлопков вколотила в голову пару сотен раскалённых гвоздей, а судорожная пульсация помех прорвалась через все щиты и экраны, заставила звенеть гитарными струнами энергетические каналы. Всё это в совокупности придавило к полу нематериальным воздействием, едва не вышибло из резонанса, пусть я и был почти абсолютом, невосприимчивым к любым гипнокодам. Да и вышибло бы, пожалуй, не сталкивайся с подобным впредь, не готовься к такому заранее, не знай, чего ждать…
Полусфера искажения лопнула и разлетелась во все стороны росчерками разрядов; я бросил весь входящий поток на укрепление силового купола, а уже в следующий миг схлопнулась область разрежённого воздуха, сруб качнуло и тряхнуло, но серьёзных баротравм удалось избежать. Скорчившись на полу, я подавил кашель, взял под контроль давление и ослабил экран. Сквозняк раздул погасшее было пламя, но зато я вдохнул полной грудью и самую малость очухался, перевалился на четвереньки и выполз к подчинённым.
Унтер сидел у печки и ошалело мотал головой, Алик зашёлся в надсадном кашле, а Иван и вовсе бился на полу в судорогах, воздух вокруг парня переливался разводами северного сияния, в нём то и дело проскальзывали искорки статического напряжения.
Пробой словил!
