Мы с дочерью, распрощавшись с Машей, уселись в машину и направились в сторону нашей провинции. Я ещё долго переваривала Машину жизненную историю. Да уж, через тернии к звёздам, нарочно не придумаешь. Разве что у меня наоборот, в моей жизни с Марко.
Я остановилась у трёхэтажного здания с неоновой вывеской «Отель Мария» три звезды. Мы с Алеськой вышли из машины и пошли к прозрачной стеклянной двери-входу в отель. Отворив ее, я увидела на рецепции женщину средних лет в очках, с волнистыми волосами пепельного цвета, одетую в чёрный пиджак и белоснежную блузу.
– Добрый вечер! Я подруга Марии, мы созванивались с ней! – на итальянском языке обратилась я к женщине.
– Добрый вечер! Присядьте, пожалуйста, – с ярко выраженным славянским акцентом ответила она, – сейчас я сообщу Марии о вашем прибытии.
Мы с Алессией сели на стулья около квадратного столика, накрытого ситцевой скатертью голубого цвета. Женщина набрала по внутреннему телефону номер и на чистейшем русском языке произнесла:
– Маша, к тебе люди пришли. Ты спустишься или пусть поднимутся к тебе?
– Хорошо, сейчас распоряжусь. Пока.
– Пожалуйста, поднимайтесь на лифте на второй этаж. Мария вас ждёт, – обратилась ко мне женщина, улыбаясь и указывая в сторону лифта в глубине коридора.
– Спасибо, – на русском языке ответила я и улыбнулась.
– Пожалуйста, – женщина также улыбнулась, ответив мне на этот раз на русском языке.
Мы с дочерью поднялись на второй этаж на большом просторном лифте с огромным зеркалом и блестящими стенами пастельных тонов, отделанными под мрамор.
– Приветули! – сияющая и нарядная, в длинном платье чёрного цвета, Маша стояла на пороге распахнутой двери.
– А вот и мы, как и обещали, – чмокнула я в щёку Машу.
Алессия также обхватила руками Машу и прижалась к ней. На этот раз моя дочь не сторонилась и не стеснялась Маши, как у неё дома.
– А вот и наше маленькое солнышко, – чмокнула в макушку Алессию Маша. – Заинька, как дела?
– Хорошо, тётя Маша, – засмеялась Алессия.
– Ну, девчонки, прошу к моему на этот раз второму шалашу, – пригласила Маша нас в квартиру, улыбаясь. – Добро пожаловать!
Мы последовали за Машей в огромную гостиную с большим камином и мягким уголком из белой кожи, на котором восседала эффектная блондинка средних лет, одетая в облегающее джинсовое платье с расстёгнутыми на груди пуговицами.
– Знакомься, это Лида, – представила мне женщину Маша.
– Лида, очень приятно, – женщина протянула мне руку с перстнем с чёрным переливающимся камнем в виде сердца на среднем пальце.
– Света, будем знакомы, – пожала я руку женщине.
– Я Алессия, – протянула руку моя расхрабрившаяся дочь.
– Какая у тебя прелестная дочурка, – похвалила Лида и пожала руку моей дочери.
– Девчонки, ждём Танюху и будем трапезничать, окей? Я столько всего наготовила, – указала на стол с блюдами Маша, – надеюсь, вам понравится.
Раздался звонок.
– О! А вот и она, – Маша пошла открывать.
Вошла женщина с маленькой девочкой, на вид чуть постарше Алессии, с тёмной смуглой кожей, судя по всему, азиатского происхождения.
– Знакомься, Танюша, это Лида и Света.
Мы представились и обменялись рукопожатиями. Таня, лет тридцати пяти на вид, с короткой модной стрижкой каре и небесного цвета глазами, была одета в белые джинсы и ситцевую рубашку в мелкую полоску.
– А это моя дочка Жасмин, – представила девочку Таня.
Девочка улыбнулась и протянула нам ручку. Она была одета в белоснежное велюровое платьице, которое выгодно подчёркивало её смуглые черты лица и кудрявые густые вьющиеся волосы тёмно-каштанового цвета.
Раззнакомившись, мы уселись за стол, и когда моя Алессия сразу же захотела сесть поближе к Жасмин, я поняла, что девчонки подружатся. Вскоре мы чокнулись бокалами с прохладным ароматным белым вином «Пекорино» и принялись налегать на закуски – салат из морепродуктов, бутербродики из красной икры и итальянские сандвичи трамеццини. Разговорившись с девчонками, я узнала, что Лида – певица, и поёт как на русском, так и на итальянском языках, а также проводит вечера караоке.
– Работы всё меньше и меньше становится, – жаловалась Лида, закуривая «Гламур», – итальянцы никак не хотят воспринимать мой иностранный акцент. А на русском они не понимают ни хрена, тоже не нравится, не угодишь, короче говоря.
– Лидочка, а если тебе найти себе продюсера и двигаться дальше? – поинтересовалась я.
– О чём ты говоришь, Света? Все эти продюсеры – это выкачка денег и ничего больше, поверь мне. У меня столько бабла уже улетело на ветер, что ты даже не представляешь. За всё нужно платить: за рекламу, за диски, песенные конкурсы и фестивали, которые в основном организованы опять-таки для сбора денег. Так называемое жюри знает, кто победит и выйдет в финал. С кого бабла больше смогут срубить, тому и дадут приз.
