– Тогда давай купим вон того слона, – Марко указал пальцем на огромную мягкую игрушку – слонёнка с доброй мордочкой и хоботком, одетого в фартучек и прикольную шляпку зелёного и красного тонов.
– С удовольствием, Марко. Конечно, давай купим! – обрадовалась я. – Смотри, а шляпа-то на нём красная с зелёным! Да он же итальянец, твой земляк! Только белого цвета не хватает. А то был бы вылитый итальянский флаг.
– О, да, это ты правильно подметила, – засмеялся Марко, – да нет, смотри же, у него фартук белый! Значит точно мой земляк. Эй, амико, коме стай? Эй, друг, как дела?
Мы посмеялись от души и спросили у хозяйки лотка, сколько стоит слон. Марко открыл кошелек и воскликнул:
– Вот же, совершенно забыл! У меня же доллары! Я не успел обменять. Вчера последние гривны отдал твоему соседу за доставку.
– Марко, не беда, сейчас поменяем. Девушка, пожалуйста, отложите нам эту игрушку, а мы отлучимся обменять деньги, хорошо? – обратилась я к продавщице.
– Да, конечно, не волнуйтесь. Слон ваш.
Мы направились в сторону рядов, где стояли валютчики, и Коля сразу даже и не узнал меня. Ещё бы: сейчас я была одета с ног до головы в красивые фирменные вещи, да и располнела слегка. А тогда была в простенькой одежонке, да и на шесть килограммов меньше.
– Молодой человек! Вы баксы принимаете? – шутливо спросила я, подойдя к Колюне.
– Светка, это ты? – валютчик таращил глаза. – Ну ты и мадам! Сто лет тебя уже не видел. Конечно, можно поменять баксы. Сколько хочешь? Для тебя в самом лучшем виде по высшему курсу валют приму.
– Марко, сколько ты хочешь поменять?
Коля посмотрел заискивающим взглядом на Марко и сразу сообразил, что рядом со мной иностранец.
– Триста долларов, – ответил мой возлюбленный и протянул мне купюры.
Я отдала деньги Коле, и вскоре валютчик быстро отсчитал гривны по хорошему курсу и вручил их мне.
– Спасибо, Колюня! Как дела, вообще? А где девчонки? Что, никто больше не торгует икрой?
– Нет, поставщик уехал в Россию насовсем. Вот и распалась команда, – Коля кашлянул и вытащил сигарету. – А ты в курсе, что Кирилл погиб? Да и мамаша его тоже, Царство Небесное им. Я на похороны так и не попал – с температурой неделю маялся. Говорят, два гроба сразу и хоронили.
Как только стоящий рядом Марко услышал имя Кирилла и о том, что похороны были вместе с его мамой, слегка поменялся в лице, но старался не подать вида. Я же делала вид перед Колей, что ничего не знала и для меня это новость. Благо, его на самом деле тогда на похоронах не было.
– Да ты что? А я не знала. Вот как? И бывает же такое? Сразу вместе! Вот что значит судьба! Да?
Ещё с пару минут обменявшись с Колей любезностями, я распрощалась с ним, и мы с Марко пошли к лотку за игрушкой. Марко старался не подавать вида, что всё понял из моего разговора с Колей, но я сама завела тему:
– Марко, именно здесь, на том самом месте, рядом с валютчиком, и изменилась вся моя судьба. Да ты же знаешь всё. Я ведь от тебя ничего не скрывала никогда. Именно тем морозным утром ко мне подошла Арина Вадимовна и попросила оставить для неё две баночки икры.
Марко вдруг остановился, обнял меня и прижал к себе.
– Любимая, что было, то прошло. Ты сейчас моя самая любимая и единственная женщина на свете. Не будем больше поминать прошлое.
– Конечно, Марко. Договорились, – я ответила ему поцелуем, а толпа прохожих смотрела нам вслед – кто завидовал, кто стыдил, а нам было абсолютно всё равно. Ведь мы любили друг друга, и нам было нечего скрывать друг от друга.
– Мамуля, мы пришли, – мы с Марко проникли в недра квартиры, увешанные сумками.
Ответа не последовало. Я прошла в зал и обнаружила на столе записку: «Доченька, кушайте с Марко борщик и котлетки. Мы с дядей Толей поехали к тёте Наташе в гости».
– Марко, любимый. Родители отчалили в гости к маминой подруге, и мы одни на хозяйстве. Сейчас будем кушать. Пойдём, мой родной, я тоже уже проголодалась слегка.
– Ой-ой, Света! – Марко вдруг резко схватился за живот с левой стороны.
– Что случилось? – испугалась я, глядя на Марко, согнувшегося пополам.
– Невыносимая боль! Ай-ай-ай!
– О Господи, этого ещё не хватало! Чем же тебе помочь, любимый мой? Пойди-ка приляг! – засуетилась я и реально запереживала.
Марко скорчившись сидел на кровати и менялся в лице: то бледный, то покрывался красными пятнами.
Послышался шорох ключей в замочной скважине.
– Светулечка, вы уже дома! Вы кушали? – мама с отчимом вошли в квартиру, и мама начала сыпать вопросами. – А Марко где?
– Мама, Марко плохо. Мы сами только недавно пришли и вот ещё даже содержимое сумок не успели вытащить, как его скрутило, – не на шутку переживая, объясняла я маме.
– Да ты что? А что с ним? А как это началась? Вы случайно чебуреки не ели на рынке? Они ж из разной гадости делают.
– Нет, мама, ничего мы не ели. Только по стаканчику сока берёзового выпили в лавочке и всё. Я, правда, съела «Сникерс», ты же знаешь, я сейчас без сладкого никак не могу.
Мы с родителями прошли в мою комнату, где на кровати лежал Марко, бледный как стена.
