— Извини, я правда не слышал. И ты мог бы просто уйти в другую комнату, или кофе мне приготовить, — намеренно нарывался парень, зная, что долго Илья сдерживаться не будет.
— А не пойти ли тебе в задницу? — осведомился Илья. В принципе, ответ был ему не нужен. — Мне вот правда интересно, кто тебе сказал, что если я согласился жить с тобой, то готов терпеть твои выходки и гулянки? — закипая, крикнул блондин, грозно сверкнув серыми холодными глазами.
— Я тебе повторяю — у нас с ней ничего не было! Я был пьян, она меня поцеловала, кто-то снял это на камеру, обрезал концовку и отправил тебе!
— Да мне плевать! Я видел, как ты её лапал, и, знаешь, мне этого достаточно! — вконец разозлившись, крикнул Илья. Потом уже не стал сдерживаться, тихим и усталым голосом попросив оставить его одного.
— Может, мне вообще уйти? — ехидно поинтересовался Слава, задетый его недоверием.
— С вещами. Желательно навсегда, — отвернувшись к окну, тихо сказал Аверин. Он не хотел этого. Он сам запоздало понял, что сказал.
Но Слава уже услышал. Сначала он не поверил, подумал, что ослышался, или неправильно понял. Переборов ярость и боль, ярко ощущаемую от слов любимого человека, он подошёл к Грешнику и обнял за талию, крепко прижимая к себе.
— Прости меня, — прошептал он тихо, пытаясь сдержаться. Неприятный комок в горле сдавливал, и дышать было тяжело. — Прости… пожалуйста.
Илья повернулся в его руках, посмотрел в опущенные глаза, и порывисто прижал к себе, крепко обнимая за плечи.
— Давно хотел сказать, что… я люблю тебя. Очень. Мне неважно что подумает отец, для меня этот человек больше не значит ничего. Есть только ты. Пожалуйста, прости меня.
— Идиот, ты, Любимов, — ответил Илья, отстранился и посмотрел в глаза своему парню. — Я люблю тебя, с днём рождения, — как всегда нелогично, но прямо в цель сказал Грешник.
У них ещё будет очень много времени чтобы выяснить всё. А сейчас настало время отдаться страсти, позволить стонам вырваться из груди, прижимать друг друга к себе. Заполнить свой общий мир удовольствием и счастьем.
