Аланна похлопала глазами, все еще ошеломленная великолепием окружающей обстановки, хотя идея вызвала у нее заметное оживление.
Подумать только, рабочие пикси! И никаких проблем!
Аланна задумчиво надула губы, жадно разглядывая разнообразие одежды вокруг и обстановку, как будто созданную для обсуждения девичьих секретов – лавандовые софы в центре, аккуратный деревянный столик с букетом фиолетовых и белых фрезий, мягкие персиковые ковры, по которым так и хотелось пройтись босиком – и одно-единственное окно, кудрявящееся зарослями плюща.
– Они тебя не ненавидят? – она покосилась на Лейрел. – Ну, ты же понимаешь, когда горничная бесится, она не только ворует, но может и портить одежду, и всякое такое! Я об этом слышала!
Лейрел вяло махнула рукой и деловито прошла к центру гардеробной, где счастливо плюхнулась на один из диванчиков. Кивнула Аланне.
«О».
– Падай! Ты же знаешь, что это единственное место, где эти мужики нас не достанут,– волшебница довольно зажмурилась и запрокинула голову, после чего бесцеремонно водрузила ноги на столик с фрезиями. – Ах, пикси! Знаешь, им для радости надо немного! Они свихнутся от счастья, если посадишь около дома розы и разведешь сад, – Лейрел моргнула и внимательно посмотрела на Аланну, которая уже вытянулась напротив с таким же блаженным видом. – Но у тебя же есть сад, так?
Аланна довольно потянулась, как будто пытаясь обнять огромную кучу пуха.
– Огромный! Ой!
Мысли Аланны мгновенно рассыпались, а внимание переключилось. Она изумленно уставилась на миниатюрную фею в костюме из тончайшего шелка. Фея зависла перед ними, мерцая крошечными перламутровыми крылышками, как колибри.
– Хозяйка, вы предпочтете белое или розовое? – голосок феи звенел, как серебряный бубенчик.
– Я сегодня гуляю, – капризно махнула рукой Лейрел. – Неси оба, и побольше. А еще хочу пирожных! И сыра! И клубники! У меня гостья, в конце концов!
Аланне показалось, что фея тихонько хихикнула, но описала в воздухе довольное сальто через голову.
– Конечно, госпожа Лейрел! Сейчас все принесем!
– Оно совсем легенькое, – скучающе пояснила Лейрел Аланне. – Я иногда бутылки две выпиваю, и вообще ничего. Как сок!
Аланна оценила собственное состояние, и решила, что Лейрел либо безбожно врет, либо ее новая подруга обладает столь сказочной устойчивостью к алкоголю, что ей может позавидовать и огр. Аланна подперла ладонью растрепанную голову, смутно пытаясь вспомнить, о чем же еще они не успели поговорить. Она рассеянно помассировала изящными пальцами ключицы, и наконец-то вспомнила.
«Черт возьми! Ожерелье!»
Она подскочила на софе так резко, что Лейрел нахмурилась и посмотрела на нее с равной степенью озадаченности и заинтересованности.
– Что с тобой, дорогая?
– Амулет! – Аланна от возбуждения хлопнула ладонями по обе стороны от себя и подпрыгнула на диване, широко тараща зеленые глаза. – Ты так и не сказала, что с ним такого сделала, что я из-за него здесь! И что с ним будет дальше! Я хочу знать! Я же его купила, а теперь выяснилось, что он твой!
Лейрел тяжело вздохнула, словно тема, которую подняла Аланна, вызвала в ней искреннюю и глубокую печаль. На ее лице отразилась сложная смесь эмоций, как будто жадность боролась с альтруизмом, а инстинкт подвыпившей сороки – с благородством.
Она тяжело вздохнула, и взгляды обеих женщин обратились к ювелирной подставке, где лежал он, камень преткновения всего сегодняшнего вечера и прошедшего дня – блистательное ожерелье из белого золота, жемчуга и бриллиантов, бережно подчеркивающих всю прелесть огромного аквамарина.
Самой ужасной и печальной мыслью, которая посетила Лейрел, оказалось осознание, что оттенок огромного камня имел теплый зеленоватый оттенок – аккурат тот, что прекрасно подходил к глазам Аланны, и резко контрастировал с ее собственной холодной внешностью, как будто сплошь состоящей из различных оттенков серебряного и жемчужного.
И почему она когда-то решила, что это ожерелье Халазара будет хорошо на ней выглядеть?!
А еще Лейрел знала, что теперь эта мысль будет преследовать ее непростительно долго, и каждую попытку принарядиться в прелестное колье сопроводит кислый осадок ревности. Даже невзирая на то, что феи и пикси изрядно подсластили этот момент, наконец-то принеся огромный серебряный поднос с многоэтажной подставкой, полной разнообразных пирожных и ягод, а вместе с ними – вино, фрукты и сыр.
– Знаешь, что? – задумчиво произнесла Лейрел. – Мне кажется, этому ожерелью придется остаться у тебя. Я теперь его не надену.
Аланна посмотрела на нее полными ужаса глазами и уже округлила рот, чтобы произнести что-то возмущенное. Лейрел закатила глаза, чувствуя, как нетрезвое радушие мгновенно сменяется раздражением.
«Ты без меня знаешь, сколько оно стоит! А я тебе его подарить хочу!»
Но она себя сдержала – в конце концов, не всем же понимать ее с первого слова? Даже подругам.
