Надпись, предварявшая рассказ в тетради лорда Пирджерона, звучала пугающе просто: "Джентльмены! Опасайтесь женщин в приливе холодного, обворожительно-неприступного молчания, сопряженного с творческим порывом подобрать себе десяток новых нарядов или создать нечто прекрасное. Например, зачарованный амулет". Две несерьезных ссоры, подстегнутые летним легкомыслием, два мага, не очень случайные люди - и что из этого вышло.
========== 1. С чего начинаются все проблемы. ==========
Пролог.
Эта история произошла в Уотердипе. Довольно незамысловатое, можете подумать вы, начало - особенно для того, что должно вызывать интерес с первых же строк. Однако поверьте, любой подобный мне лорд этого города знает достаточно историй и не расскажет вам ни одной, не окажись та действительно поразительна.
Удивительная нелепость, из-за которой появился и был уничтожен ужаснейший артефакт из всех, что мне когда-либо доводилось видеть, случилась прекрасным летом, когда Уотердип покоился в умиротворении сиесты, вызванной жутким зноем. Даже чайки казались ленивее, нежели всегда, а русалки и мермены и вовсе не пытались подняться из морских глубин к поверхности.
Но первое, что я, открытый лорд Уотердипа Пирджерон, скажу вам прежде, чем начну свой рассказ, достаточно подробно переложенный из нескольких чужих уст – джентльмены, опасайтесь злить своих жен. И еще больше опасайтесь их в приливе холодного, обворожительно-неприступного молчания, сопряженного с творческим порывом подобрать себе десяток новых нарядов или создать нечто уникальное или прекрасное. Например, зачарованный амулет.
Мой добрый друг Келбен, к тебе это предостережение относится в самую первую очередь. Ведь твоя жена, даже когда злоупотребляет игристым вином и вишнями в коньяке – все равно волшебница из Семи Сестер.
1. С чего начинаются все проблемы.
В широкое стрельчатое окно черной башни, высившейся посреди Уотердипа, залетал приятный бриз с моря. Он игриво дернул светлую, оттенка слоновой кости, занавеску, скользнул шелестом бумаги по свиткам на массивном деревянном столе с причудливой растительной резьбой, серебристо прозвенел между хрупких алхимических колб всех мастей и притих. Косые солнечные лучи сонно рассыпались по темно-золотому ковру на разноцветные ромбы, проникая сквозь приоткрытую витражную ставню.
Тем не менее, ветер сегодня вел себя почти пугливо, ибо в одной из комнат башни назревала настоящая буря.
- Значит, вот как? – Лейрел Сильверхэнд гневно уперла миниатюрные сухощавые кулаки в бедра и посмотрела на мужа так, словно он сейчас сознался, будто изменял ей со всеми ее шестью сестрами просто от скуки.
Даже хуже.
Боги и создатель Ао, эта женщина иногда казалась ему невыносимой!
Лейрел взмахнула рукой, отбросив шелковую копну серебряных волос за спину, и Келбену Арунсуну показалось, что даже камни в диадеме и на поясе жены сверкнули почти возмущенно. Ее миловидное лицо выглядело сурово, взгляд предвещал наихудшее, а мелодичный голос звучал рассерженно.
– Ты целыми днями сидишь за чертовыми книгами и кругами, а едва я говорю тебе, что нам следовало бы побыть вместе – начинаешь рассказывать мне про городские дела!
Пузатая ярко-желтая канарейка в золоченой клетке с филигранью сердито чирикнула, глядя на Келбена черными глазками. На мгновение ему показалось, что смотрела она даже более осуждающе, чем ее хозяйка.
Говоря по правде, подобные инциденты казались ему самыми унизительными моментами всей его жизни. Подумать только – могущественнейшего мага Фаэруна отчитывают, как мальца!
Келбен посмотрел на рассерженную Лейрел и мысленно осекся. Хорошо, хорошо, возможно, не могущественнейший – по крайней мере, равный или чуточку более сильный, чем его жена.
Лейрел только что не искрила от раздражения. Воздух вокруг нее вдруг стал гуще и плотнее, как над жарким огнем.
«Нет, все же равный. Нет. Возможно, она даже сильнее».
Но за что?! Он всего-то забыл вчера об ужине, потому что слишком задумался, как выследить незаконных некромантов в городе! Романтика подождет, и Лейрел должна понимать это спустя десятки лет их любви! Сколько этим женщинам требуется доказательств, тем более в таких мелочах, приходящихся утомительно некстати?
Его жена рассерженно одернула длинные рукава своего любимого темно-лилового платья и почти кокетливо поправила декольте, а затем сложила руки так, что в вырезе на груди обозначилась бархатистая темная ложбинка.
- Я тебя слушаю, Келбен.
Он утомленно вздохнул и взял излюбленный волшебный посох в другую руку. Ладони почему-то начали неприятно потеть, а в животе разливался странный холодок.
О, создатель Ао и великая Мистра! Он что, нервничал?!
Память услужливо подкинула ему сведения, что мать его прекрасной жены содержала в своем теле Мистру. Разумеется, лишь какое-то время. Но кошмарное и ужасно нелепое осознание, что богиня, которой он служил, по совместительству является его тещей, почему-то настигло его впервые.
- Дорогая, ты же знаешь, что я люблю тебя, - Келбен Арунсун вздохнул еще раз, подбирая слова и обдумывая, как же наиболее разумно умерить гнев жены поскорее; в конце концов, его ждал Пирджерон со своими паладинами. - Но дела города обязывают и тебя, и меня иногда пренебрегать личным. Это действительно важно, и ты прекрасно знаешь, насколько. Я был вчера слишком занят.
Лейрел только приподняла темно-серебристую бровь и слегка склонила голову к плечу.
- Ооо, - только и потянула она. – Конечно, дорогой.
Он счел это за добрый знак. По крайней мере, она его слушала.
