У вас когда-нибудь бывало чувство, будто вы отрезаны от цивилизации? Будто вы прикованы к одному месту невидимыми цепями и не можете освободиться. Будто вы и вся ваша семья прокляты за прегрешения предков. Будто вы сходите с ума в стенах собственного дома, который люди обходят стороной. У вас бывало такое чувство?Лаветты живут с ним с рождения. Их семье принадлежит половина острова Святой Надежды, но они навсегда останутся чужаками среди «нормальных» людей.Проклятые Лаветты. Безумные Лаветты.Их осталось немного. Покойный лорд Роджер Лаветт оставил после себя трех потомков. И борьба за наследство будет жестокой.Их жизнь изменится, когда на остров прибудет огненно-рыжая девушка, которую видит во снах единственный сын покойного. Ее приезд станет началом конца, ведь деньги – не единственное, что оставил после себя лорд Роджер Лаветт.
Остров был едва заметной точкой на карте, тем самым маленьким темным уголком, в котором в фанатичном экстазе и по сей день сжигают ведьм. Он звался островом Святой Надежды, или же Обителью Забытой Пучины. Скалистый, бесплодный остров в Северном (или уже Норвежском?) море, где-то далеко, там, где его никто не найдет.
Святая Надежда – иллюстрация контраста социально-классового неравенства. Хотя на острове не употребляли слово «класс», островитяне предпочитали «сословие», или еще проще: «наши» и «они» (значение этих местоимений варьировалось в зависимости от того, с какой стороны вы стоите: на Юге, Севере или где-то посередине).
Потомки великих лордов, аристократы, предприниматели, торговцы и прочие обеспеченные господа обитали в южной части острова, в городе Гринкрик. Фасады его были так начищены и напомажены, что в наименее мрачные дни, если не смотреть на серость неба и грязь под ногами, городок можно было принять за Лондон с акварельных открыток, которые привозили на остров бабушки и дедушки нынешних гринкрикцев (это на самом деле было неправдой, не был похож Гринкрик ни на какой Лондон, даже на акварельках близорукого художника на пенсии, но жителей Гринкрика сложно переубедить).
Вы можете указать на то, что в то время Лондон тоже был мрачноватым и грязноватым, но поверьте, с Гринкриком сложно сравниться.
По красивым белокаменным (посеревшим с годами) улочкам с яркими (потускневшими с годами) фонарями прогуливались дамы с зонтиками – не кружевными, настоящими. В магазинах продавались лучшие товары острова (именно
Гринкрик был чудесным местом, не без своих недостатков, разумеется. Главным из них была погода – ежедневные дожди, серое небо, холод, ветер. Никому не понравится жить в таких условиях! Должно быть, именно по этой причине в Гринкрике не встретить ни одного туриста. Так, по крайней мере, утверждали сами гринкрикцы.
Все до единого они были глупы, надменны, считали себя представителями некой «высшей расы» – аристократии. В городе, собираясь под крышами салонов и жалких подобий театров, они пряталась от реального мира, от грязи и убожества, что их окружали.
Таким был городок Гринкрик – прохудившийся оплот цивилизации острова Святой Надежды. Он был далек от намеченного когда-то идеала, очень далек, но именно о нем мечтали жители острова, ради жизни в этом городе они обманывали, воровали, убивали.
Большая часть населения Святой Надежды обитала в деревнях, близ фабрик и рудников, в портах, лесах или же месте куда похуже, как они говорили.
Стоит пройти всего пару кварталов на север, и пред вами предстанет выжженный пустырь, бывший некогда Лаветт-Роу. Пепел, въевшийся в землю, словно щелочь. Скелеты домов, почерневшие от сажи, надломленные, тоскливые. Отовсюду веет смертью.
За пустырем лежит дорога, откладывающая кольца на север.
Со стороны запада, под толстым слоем пепла и грязи, под ногами у вас окажутся сломанные рельсы. Идите по ним и вскоре окажетесь в самом грязном, самом опасном месте острова – в городе Лундон, в зловонном, дряхлом, залитом экскрементами городишке. Быть может, и это место чем-то напоминало Лондон, но средневековый Лондон. Здесь обитали истинные жители острова – пьяные моряки, рабочие многочисленных фабрик и рудников, проститутки, священники, видящие в каждом втором встречном ведьму или прислужника Дьявола. Одним словом, Средневековье. Это место было названо Лундоном в насмешку над мечтами богачей.
Дальше, за Лундоном, на самом севере острова, лежали Проклятая земля, Выжженная земля и Багровый утес – владения бывших хозяев острова, семейства Лаветт.
Кровавые уши – такое прозвание получили Лаветты за странную привычку: умирая, они все выпускали кровь через уши. Медицинского объяснения этому явлению не было. Каким бы образом ни умирал Лаветт, из его ушей сочилась кровь. Всегда.
Мало кто помнил, за что прокляли лорда Лаверота, основателя династии Лаветт, одного из первых обитателей острова, но его семейство до сих пор недолюбливали. Лундонцы остерегались Лаветтов из суеверий. Богачам из Гринкрика они, Лаветты, казались слишком чудаковатыми или даже сумасшедшими. В деревнях Лаветтов считали колдунами. Словом, никто не любил Лаветтов на острове Святой Надежды.
Кстати, одного из них сегодня хоронили на гринкрикском кладбище.
