Оправдательный приговор Флаю зачитали вот уже как несколько месяцев, но он всё никак не мог привыкнуть, что местные охранники не выгонят его, стоит зайти под своды посольского дома. Впрочем, господин Зорин вполне мог попросить сделать это после их разговора. Не каждый день кто-то просит разрешения украсть его дочь.
Посол встретил их в дорого, но не вычурно обставленной гостиной, выслушал с непроницаемым видом.
– С таким вопросом ко мне не обращались, – самообладание пожилому статному мужчине сохранить удалось, пусть в низком голосе все же прорезалось удивление. – Но вы опоздали. Карину уже…
– Украли. Я знаю. Но она не замужем.
– Считаете себя более подходящей кандидатурой? – черные с сединой брови иронично взметнулись, а губы искривились в ухмылке. Сразу стало понятно, чью манеру копировала дочь.
Если говорить объективно, то Льян с его незапятнанной репутацией был куда перспективнее. Молодой, красивый, полноценный дракон. Сын заместителя министра, опять-таки. Только вот…
– Так считает Карина.
Это был безусловный аргумент.
– Молодой человек, я прекрасно понимаю, что моя дочь кому угодно может вскружить голову. Карина, помолчи, а то я не знаю, кто на самом деле это задумал! – резко оборвал господин Зорин открывшую было рот девушку и на Флая посмотрел с искренним сожалением. – Похищение невесты – это не шутка. Уверены, что сможете откупиться?
– Я возьму на себя ответственность.
Посол медленно выдохнул сквозь зубы и поставил на стол стакан с крепким бренди. Наверное, чтобы не выплеснуть его на наглеца.
– Один жених у нас уже есть. Я не выгнал вас только из уважения к вашему отцу, господину Фалькону, – рыча почти как дракон, предупредил он. – Но мое терпение не безгранично.
– Папа!
– Не в этом смысле. Возможно, это покажется хвастовством, но я неприлично богат. И вполне могу дать откупные, – объяснил Флай, прежде чем Карина разругалась бы с отцом.
После того, как вскрылась правда про дурман, дело пересмотрели. Крылья ему вернуть не могли, но компенсацию заплатили такую, что хватило и на обучение Руана в Родолессе (брат решил на время оставить острова и пожить среди людей), и на купленный дом на Вариби, и еще осталось. Что угодно, лишь бы Фальконы не подняли скандал.
Флай и не собирался. Опасался, что тогда правда всплывет и отвечать за нападение, пусть и не предумышленное, придется младшему брату. «Шутников» же на несколько лет привязали к родным островам, заставив работать на благо Хайдеса. Внутреннее решение глав семей было неоспоримо.
– Нам ведь главное – разорвать помолвку между Кариной и господином Ортосом? Я помогу.
– Это ведь не месть? – сощурился господин Зорин. – Я знаю, из-за чего вам подрезали крылья. Ваш отец постарался скрыть любые упоминания, но слухи…
– Я бы помог Карине в любом случае, – отчеканил Флай.
– А ваша… проблема? Справитесь?
– Обязательно.
– Что ж, тогда рассчитываю на вас, – смягчился посол. – Завтра ваш соперник приедет, чтобы официально просить руки Карины. Он планирует торжественную церемонию с передачей даров. Моя дочь будет на балконе. Думаю, я уговорю охранников дать вам небольшую фору.
– Спасибо, – со всей искренностью поблагодарил Флай. Пусть это было всего лишь фикцией, но он действительно чувствовал себя так, словно получил отцовское одобрение.
– Месть? О чем он говорил? – провожая его, Карина вцепилась ему в локоть. Дома она словно сбросила строгую маску и стала собой. Даже шпильку где-то потеряла и теперь напоминала тот самый Одуванчик, который вечно держался его по поводу и без. Тогда Флай думал, не назвать ли ее Репей, но пышные кудряшки не позволили поменять прозвище.
– Я же сказал, это тут ни при чем. Хочешь узнать подробности, спросишь у отца.
Он не сомневался, что Карина устроит господину Зорину допрос с пристрастием. Сейчас же она просто вздохнула и на мгновение прижалась к нему, вызывая волну жара.
– Не хочу, чтобы ты влип в неприятности. Прости, я попросила тебя, не подумав…
– Вайрити Зорьина, – сглотнув, начал Флай.
– Да?
– Я бы и правда хотел тебя украсть, – сказал он, проведя кончиками пальцев по ее щеке и с удовольствием наблюдая, как бледное от беспокойства лицо заливает румянец. – А теперь иди и отдохни. Завтра нас ждет сложный день.
***
Все-таки в древних традициях что-то было. Впервые за долгое время Флай снова чувствовал себя цельным и живым. Чувствовал себя драконом. Чего нельзя было сказать о Ване. Друг ворчал весь вечер и всё утро и продолжал ворчать, даже когда они уселись «в засаде».
– Почему мне кажется, что ты нервничаешь сильнее, чем я? – философски заметил Флай.
– Потому что я первый раз совершаю преступление. Ладно, преступление совершаешь ты, но я – соучастник. Что скажет мой отец? А бабушка? Ты только подумай, что скажет моя бабушка?!
– Вспомнит молодость, когда ее украл твой дед. К тому же ты просто докидываешь своего друга до балкона. И это не преступление, а драконья традиция.
Ван посмотрел на него с таким возмущением, что Флай предпочел проглотить дальнейшие замечания. А то, как бы друг не отказался от авантюры.