Весь мокрый от пота, с гулко бьющимся в грудной клетке сердцем. Я будто реально пробежал марафон только что. В висках пульсирует, в ушах стук сердца, тяжело дышу.
До шести утра я пролежал в постели, не в силах больше уснуть. Всё это время я пытался расслабиться, но максимум, чего добился, это погружения в какое-то подобие транса или медитации. Глаза открыты, а в голове ни одной мысли. Полная отрешенность от всего мира.
В шесть утра я встаю с кровати и иду одеваться. Кстати, а какую одежду я должен надеть сегодня? Ну точно не пиджак с брюками! Надену то, в чём был одет тогда, на тренировке. Спортивный костюм и кроссовки. То, что точно будет в тему мероприятия.
Я выхожу через пол часа, не торопясь. Отец и мама как раз уже спускаются вниз. Мама, как всегда, невероятно обворожительна. Макияж, платье, туфли.
Отец тоже при параде. Пиджак, галстук, все дела, всё как положено.
— Спортивка? — на лице отца нет ни капли удивления, — молодец, правильный выбор, — кивает он.
Конечно правильный, не собираюсь я мучиться в классическом костюме ради того, чтобы соответствовать чьим-либо нормам приличия. Была бы у меня возможность, я бы военную форму надел, как самую практичную для такого случая одежду. Жаль, не подумал об этом раньше.
— Такси уже приехало, — говорит мама.
Мы направляемся на выход и садимся в такси. Едем куда-то за город, буквально несколько километров и приезжаем в никуда. Просто чистое поле, где собраны около сотни человек.
Мы выходим из машины и направляемся к ним. За линией из столов сидят десять комитетчиков. Они из комиссии по инициациям. Все разного плана люди, но из аристократии. Можно сказать, высоко сидящие управленцы.
Всё снимается на камеру, но это не прямой эфир и как здесь говорят, это никогда и не покажут по телевизору. Это, как сказал отец, для архива и истории. Потому что первым делом я спросил, почему нельзя заранее посмотреть записи, чтобы лучше подготовится.
— Откуда здесь столько народа? — шёпотом спрашиваю у отца, — кто они все?
— В основном все из правительства, — отвечает отец, — но есть просто наблюдатели из других аристократических родов. Это же не запрещено. Оценивают будущих конкурентов или партнёров.
Я киваю. Всё понимаю, вопросов у меня нет.
Но какое будет испытание? Мы ведь в чистом поле. Тут нет ничего, кроме сотни стульев и десяти столов.
— Дамы и господа, — начинает свою речь лысенький мужик, по всей видимости, главный в комиссии, — сегодня мы лицезреем обряд инициации Ильи Гончарова! Снять маскировочное заклятье!
После его слов, мужчина, стоящий неподалёку делает несколько движений руками и в двадцати метрах от комиссии, прямо напротив них, возникает огромная платформа, устремляющаяся точно вверх, метров на сто.
По толпе пробегает гул.
Это ещё что такое? Не понимая, оглядываюсь, смотрю на родителей. Мама с каменным лицом одобряюще смотрит на меня. Весь её вид говорит, вот она, женщина рода Гончаровых, олицетворение гордости и красоты.
— Прошу вас приступить к обряду инициации, господин Гончаров! — призывает меня старший из комиссии.
Ко мне подходит спортивного вида мужчина и указывает в сторону лестницы, которая ведёт прямиком наверх платформы. Я иду следом за ним.
— Мне что, нужно оттуда прыгнуть? — спрашиваю его, пока иду следом.
— Именно так, — безразлично отвечает мужчина.
Почему именно высота? Они как знали, что это меня раздражает больше всего. Но я улыбнувшись зрителям, я начинаю подниматься наверх.
Меня вдруг охватывает странная спокойная уверенность в своих способностях, в себя самого. Я не умру.
Я вдруг вспоминаю свой сон, как я прыгал в бездну и просыпался от чувства падения. Ни разу не было такого, чтобы мне было страшно прыгнуть, наоборот я каждый раз просто делал шаг в пропасть, совершенно не переживая, что разобьюсь.
Таких совпадений не может быть! Сны и Инициация будто связаны друг с другом. Слишком много общего.
Мы взбираемся на самый верх. Я смотрю вниз. Отсюда уже не разобрать ни лиц, ни кто есть кто. Просто маленькие фигурки. Я не слышу, что они говорят. Лишь стоит какой-то гул.
Я отхожу от края и вдруг… Я перестаю ощущать реальность. Мир будто раздваивается, на картинку реальности накладывается мир из снов. И снизу я явственно слышу как скандируют:
— ПРЕДАТЕЛЬ! ПРЕДАТЕЛЬ!
Я вздрагиваю и мотаю головой, сбрасывая наваждение.
— ПРЫГАЙ! ПРЫГАЙ! — доносится снизу.
Чертовщина. Либо я схожу с ума, либо, в чем я более уверен, мои сны, это как минимум, не совсем сны.
Пропасти как будто моё любимое развлечение. Только вот в отличие от снов и тренировки на водопаде, это всё реально и по настоящему. Один шаг отделяет меня от смерти или возвышения. Но долой сомнения. Ведь я уже принял решение. И более того, совершенно точно знаю, что все получится.
Выставляю левую ногу вперёд и вот, она уже в воздухе. Остаётся лишь наклонить корпус и полететь вниз. Я прикрываю глаза и расставляю руки в стороны.
Только я собираюсь упасть вниз, как внезапный порыв ветра толкает меня. Кто-то подумал, что я не могу решится?
Я лечу вниз. Ветер неистово воет в ушах. До земли пятьдесят метров, сорок, тридцать, десять, пять…
